Читаем Дитя пламени полностью

Оказавшись в лагере, Санглант первым делом отыскал взглядом Блессинг; она тихо посапывала в импровизированном гамаке, один конец которого был привязан к старому каменному столбу, другой же крепился на недавно вырубленном деревянном. Ветерок, поднятый Джерной, мягко покачивал ее ложе. Поскольку малышка все больше начинала есть твердую пищу и уже не так остро нуждалась в молоке дэймона, сущность Джерны истончалась. Санглант едва мог различить ее женственные формы, она стала похожа на водяные отблески, мерцающие в лучах предзакатного солнца, расплескавшего свет по каменному столбу. Эти женственные изгибы все больше и больше беспокоили его во снах, когда он просыпался среди ночи или, устав за день, отпускал мысли в вольный полет. Было бы лучше, если бы он вообще ее не видел, чем поддаваться такому непристойному искушению.

Только дела могли отвлечь его, дав небольшой перерыв. Поэтому все свое внимание он обратил на незнакомца. Ему потребовались доли секунды, чтобы узнать в этом неопрятном оборванце брата. Человек прибыл в сопровождении козы, которая в тот момент пыталась оттеснить другую козу от наиболее сочного куста чертополоха. Капитан Фальк и дюжина солдат стояли в стороне, следя за происходящим.

— Вы тот человек, который путешествовал с моей матерью, — произнес Санглант, осматривая его с ног до головы. Вид у него был ужасный: грязный, в рванине, с больным глазом. И от него так сильно воняло. — Она сказала, что вы мертвы.

— Должно быть, она так думала, — ответил тот.

— Отвечайте должным образом, перед вами принц Санглант, — резко сказал капитан Фальк. — Для вас он «ваше высочество». Он — принц королевства, сын короля Генриха.

— Ваше высочество, — усмехаясь, сказал оборванец. — Меня зовут брат Захария. — Он посмотрел на тех, кто окружал принца. Солдаты столпились вокруг, с интересом наблюдая за происходящим. Что подумал брат о его импровизированной свите, он не сказал, Санглант не мог прочесть это на его лице. Наконец Захария вновь встретился с пристальным взглядом Сангланта. — Я следовал за вами, ваше высочество.

— Это гораздо больше, чем сделала моя мать, — произнес Санглант, вкладывая в слова некий смысл, который мог понять только Хериберт, и обратился к брату. — Брат, зачем вы следовали за мной? Чего вы хотите от меня?

Захария достал грязный свиток пергамента из разбитого горшка, который свисал у него с пояса, привязанный почти истлевшей полоской кожи. Он осторожно развернул его, боясь грубого прикосновения, и показал порванный лист, испещренный числами, шифрами, диаграммами, эксцентриситетами, эпициклами и точками, словно булавочными уколами, показывающими звезды.

Санглант тотчас узнал эти каракули. Он взял у брата бумагу, даже не спросив разрешения, но человек не возражал, даже наоборот, удовлетворенно улыбнулся, что повергло в неуемное удивление солдат, столпившихся вокруг них.

— Лиат. — Санглант прижал кусок пергамента к щеке, словно эти торопливо начерченные числа и круги все еще были насыщены ее энергией, которую он хотел впитать через кожу.

— Вы знаете, кто написал эти вычисления, ваше высочество? — В голосе брата чувствовались нотки волнения.

Он вспыхнул и так быстро заморгал больным глазом, что слезы покатились по щеке.

После долгой паузы Санглант наконец опустил пергамент. Это были всего лишь знаки. Ему были известны их названия, как-то она их проговаривала, но он не знал, что они означают.

— Моя жена.

— Тогда она та, кого я ищу! — радостно вскрикнул брат. Руки немного дрожали, но он протянул их вперед, желая получить обратно свиток.

С некоторой неохотой Санглант возвратил ему пергамент.

— Вы, конечно, знаете, что с ней случилось. Ее похитили огненные дэймоны.

Солдаты слышали эту историю прежде, но волна шепота прокатилась по их рядам, когда они поняли, что принц говорит об этом так открыто. Санглант до сих пор не переставал удивляться, как они все еще путешествуют с ним, несмотря на его вызов отцу и правителю, несмотря на репутацию его жены, которую Совет Церкви обвинил в колдовстве, и она исчезла с Земли при таинственных обстоятельствах, несмотря на нечеловеческое существо, которое было кормилицей его дочери.

— Вот так. — Захария решил рассудить коз, свести их спор на нет, подтянув их за веревки поближе к столбам, за которые они были привязаны, там они успокоились и переключились на кусты ежевики. Его профиль показался Сангланту очень знакомым, но он никак не мог определиться. Видел ли он его раньше? Скорее всего, нет, но что-то необъяснимое не давало ему покоя. У брата был ястребиный нос и немного полный подбородок, что-то женское проскальзывало в этих чертах. Он был худой, как человек, который долгое время плохо питался, черные волосы были скреплены сзади. Как у хорошего брата, у него не было бороды. Он пристально смотрел ясным, открытым взглядом человека, который ничего не боится. — Вы думаете, что потеряли ее навсегда, ваше высочество?

— Я найду ее.

Захария оценил его слова, тон и наконец кивнул.

— Могу я продолжить путешествовать с вами, милорд? Вопрос был неприятен Сангланту.

— Зачем вы ищете ее?