Читаем Dirty Dancer (СИ) полностью

– Не еби мозги, Рен, ты прекрасно знаешь, что он этого не хотел. Бесишься, потому что ни хера не можешь сделать. Даже уебать ему не можешь.

Что? Я начал глохнуть на фоне буйствующего алкоголизма?

Выжидающе на него пялюсь и, как мне кажется, саркастично поднимаю бровь, но и то, что мою рожу просто косит, исключать не приходится.

– Поясни-ка.

– Не включай дурочку. Ты поэтому ничего и не рассказал, да? Мальчишка не шизик, он просто воображает себя кем-то другим время от времени. И этот кто-то…

Морщусь, скорее, от собственной тупости даже. Морщусь, вспоминая, каким занятным это казалось, когда он использовал меня вместо дилдо. МЕНЯ, а не первые не отказавшиеся повеселиться яйца.

– Решает проблемы, прыгнув на ближайший член задницей. Я в курсе.

А кто-то хорошенько покопался в гугле, да? Должно быть, я что-то всё же ляпнул в несознанке.

– И тебя не напрягло?

Разумеется, меня не напрягло! Я едва ли вообще увидел какую-то проблему. Думал, что…

А кого сейчас ебёт, что я думал? Кайлера? Джеки?

– Мне было похуй.

– Он даже не помнит. Защитный механизм, знаешь? Когда я нашёл его, он едва ли соображал, что происходит.

– Тогда я тоже его не помню. Защитный механизм, знаешь? И что-то он не выглядел потерянным, когда прыгал сверху.

– Это было не настолько кошмарно, чтобы отгораживаться?

– Да иди ты со своими было, не было…

– Ты реально не догоняешь, что происходит? Очнись, Рэндал! Ты бухаешь третьи сутки, потому что кто-то другой попользовал мальчишку, которого ты держишь рядом только ради траха. Платишь за учёбу и поехавшую мамашу. Одеваешь и кормишь. Таскаешь с собой на репетиции. Да ты…

Неловко замахиваюсь, едва не заваливаюсь на бок, теряя равновесие, но всё-таки попадаю в цель. Кулак проходится по его носу, но вовсе не так сильно, как мне бы хотелось.

– Захлопнись!

Усмехается, потирая переносицу, и ухмыляется, гад. Ухмыляется так, словно только что трахнул загадочную Мону Лизу.

– Ты влюбился.

Бутылка находится тут же, но запустить не успеваю, слишком херово работают рефлексы.

Перехватывает за горлышко и отнимает.

– Меня тащит с его рожи, ясно тебе?

Натурально паникую, ощущая, как накрывает подкравшийся сушняк, и мыши, опять эти конченые мыши копошатся у меня в черепе. Перебирают лапками суетливо мелькающие мыслишки, хватают их, структурируют, укладывая в рядок, и меня прошибает холодный пот. Прошибает оттого, что картинка складывается.

– Хуёво пиздишь, когда синий.

Сглатываю слюну, явственно отдающую привкусом желчи.

Шарю вокруг себя, пытаясь раздобыть пачку и поскорее затянуться.

Тщетно. Пустая.

– И давно ты пришёл к этому заключению?

Поднимается на ноги и осматривается; должно быть, тоже считает получить дозу никотина острой необходимостью. Находит на длинной полке под здоровенной, но уже пылью покрывшейся плазмой. Того и гляди паутиной зарастёт. Прикуривает, демонстративно затягивает и, нагнувшись, помахивает белой дымящей палочкой у меня перед лицом.

– Трезвеешь? Это всё упоминание его имени?

– Иди-ка ты на хуй! И дай сюда!

Не сопротивляется, легко отдаёт мне сигарету, и первая затяжка просто божественна. После второй начинает противно скрести в пересохшем горле. Третья – и хочется сожрать эту дрянь вместе с фильтром.

Виски ломит, да так, что, кажется, слышу треск.

Ненавижу его сейчас. Ненавижу всей душой этого долговязого патлатого придурка, вздумавшего поиграть в психоаналитика, со свойственной ему деликатностью разворотившему мне половину грудной клетки. Залез внутрь вместе с башкой же, растравил свежий шов, который я тщательно заливал алкашкой все эти дни.

Ненавижу Кайлера. Настолько, что дотянуться только бы – и тонкие стенки пропитались бы хрустом его костей. Сейчас хочется. Хочется, словно снова только что всё это пережил, словно отмотали назад, и я имею полное право сделать всё по-другому. Имею право размазать его лицо по тёмному паркету, а после, утащив в ванную, утопить, затолкав душевую лейку в воспалённый рот.

Себя ненавижу тоже… Ненавижу за то, что Джеки кажется…

Не позволяю себе додумать даже. Отсекаю.

– Блядь!

Подскакиваю на ноги, с трудом удерживая равновесие. Тут же мутит, башка кружится, комната и вовсе перед глазами набекрень, но вроде бы успокаивается всё.

Ты, блять, влюбился, блять, Рэндал.

Ага.

Да.

Точно.

– Дай мобильник.

– Зачем? У меня нет номера твоей детки.

– Мой сдох. Дай сюда.

Давай, убедишься, что несёшь полную хуйню. Бредятину, лишённую всякого смысла.

Мне похуй, Джек. Абсолютно похуй. На него. Его проблемы. Его мамашу. Его блядский диссоциатив, или как оно там?

Мне похуй! Настолько, что, залезая в телефонную книгу друга, я ищу порядком подзабытый контакт, которым частенько пользовался раньше.

Подходит со спины и заглядывает через плечо.

– Ты серьёзно?

Игнорирую, притворяясь глухим.

Хмыкает и отодвигается, пожимая плечами. Жму на кнопку вызова.

– Тебя не отпустит, Рен.

– Отъебись.

***

Горстями набираю холодную воду и пытаюсь смыть липкий жар, словно ладонями обхвативший моё лицо.

Не спасает.

Не спасает от приступа панического страха, накрывшего меня, как незадачливого серфингиста коварным валом.