Читаем Диктатор полностью

Совсем уж забываться все же тоже не стоило. Да и сделать это не дали бы прозрачные такие намеки. Кто здесь есть кто негласно подчеркивалось тем, например, что стульчик у меня был пониже и пожестче, тогда как кресло инспекторши больше на трон Дамблдора смахивало. Чашечка у меня была попроще, тарелочка поменьше ну и так далее. Надо отдать должное, искусством невербально, но абсолютно четко и понятно выразить свое отношение к собеседнику Амбридж владела изумительно. Англичанка, что тут скажешь. "Ты, конечно, свободный, благородный и уважаемый нами лорд, но не забывай, в чьей ты команде теперь играешь и какой там у тебя номер!" Впрочем, даже такое место в раскладе лучше, чем Азкабан, регулярный круциатус или просто авада в подворотне от тех или других.

"А вообще, я совершенно заслуженно могу собой гордиться! Министерские шишки меня считают уже настолько зрелым, что прибегают не к прямому: "молчи, ученик", "не следует этого делать, мальчик мой" или "вы абсолютная бездарность, ми-и-истер Крэбб, если не понимаете очевидных вещей, что…", а действуют намеками. Приятно."

За столом завязался обязательный по правилам приличия, но ни к чему не обязывающий разговор, который я поддерживал почти на автомате. Основные же мои силы были сосредоточены на контроле организма. Признаки были хорошо известны, однако специфическое чувство легкой, отчетливо узнаваемой эйфории от приема веритасерума все никак не наступало. "Неужели в этот раз она обошлась без сыворотки правды? Странно…"

Наконец первый чай был выпит, выпечка уполовинена, и разговор начался на серьезные темы.

— Вы не спешили в Хогвартс, мистер Крэбб, — сделала первый укол Амбридж.

— Вы правы, мадам Генеральный Инспектор. Увы, к моему глубочайшему сожалению, дела рода Крэбб принуждают меня жертвовать одним невероятно важным в пользу другого, еще более важного. Вам, как Первому заместителю Министра Магии, наверняка отлично известно, какая это морока, тащить в одиночку такой воз…

— Хм… Не все ваши дела оказываются удачными, — вставила шпильку Амбридж, открыто намекая о паре судов с моим участием в качестве обвиняемого. Моя лесть либо была привычно отфильтрована, либо была принята как нечто совершенно естественное.

— Да. Согласен. Кстати, я вынужден перед вами извиниться.

— М-м-м? — удивилась генеральный инспектор.

— Да. Видите ли, закопавшись в дела, я так и не поблагодарил вас за помощь. Ну… тогда. На суде. Если бы не вы… Чувствую себя просто неблагодарным хамом, поэтому… — я привстаю, медленно достаю из кармана кошелек и кладу его на столик перед Амбридж.

Моя внутренняя жаба, как в песне, "залилась подлым воем". "Что ты делаешь! Пятьсот галеонов! Можно было меньше!" — но я равнодушно проигнорировал ее крики. И плевать на то, что для Амбридж такая сумма это, быть может, сущие копейки… Хотя именно это — вряд ли. Ведь приз за первое место в прошлогоднем турнире (пусть и школьном) международного уровня, был всего лишь вдвое больше. Главное — это показать мое прикладное уважение. Это отличное вложение средств, учитывая поручение Волдеморта. Ведь весь этот учебный год именно Амбридж создает или, что мне важно, не создает в Хогвартсе проблемы ученикам и профессорам, насколько формально взрослыми все они бы ни были. Да и потом, вспоминая историю, чтобы свалить Амбридж нужно будет дважды(!) хорошенько прошерстить Министерство. Повредит ли мне такой фигуры, пусть не покровительство, но хотя бы просто приязненное отношение? А я максимально "прогнусь", что на фоне остальных учеников…

"Кому ты врешь? — презрительно и холодно произнес внутренний голос. — Почему ты не можешь даже сам перед собой быть честным? Что мешает тебе признать тот факт, что ты просто ей от души благодарен? Ведь, положив руку на сердце, она единственная, кто просто так протянул тебе руку помощи. Сам. Первый. Пусть и имея в виду последующие преференции, возможные преференции, и не лично для себя, а для совей команды, но много ли это меняет? Зачем обязательно прикрываться меркантильными соображениями? На самом же деле ты — совсем не такой. Пусть притворяться хорошим всего лишь подло, зато вот притворяться плохим — это расписываться в своей внутренней слабости! Признавать власть окружающих над собой… Слабак! Ты — слабак!..

— Заткнись!!!"