Читаем Диктатор полностью

Дышать стало очень тяжело. По каменному полу из под меня стала медленно расплываться черная в слабом свете факелов лужа крови.

Ослабить…

В дополнение к страшной слабости я почувствовал, что сама магия, преданно бывшая частью меня вот уже столько лет, стала покидать меня. Вполне логично — ведь непреложный обет действует только на магов! Последней мыслью перед девятым валом накатившимся забвением стала холодная: "Ты хотел узнать, что бывает, когда в абсолютно непробиваемый щит ударяет всесокрушающий меч? Теперь ты знаешь..."

Новое пробуждение было даже еще худшим, чем предыдущее. Зато хоть декорации и действующие лица оказались знакомыми. Опять обшарпанная комната. Опять кровать. Опять куча флаконов на столике рядом. Опять все тот же неизвестный мне доктор из Мунго. Впору брать у него абонемент, оптом дешевле. Снова пристально контролирующий мага-лекаря Хвост. И ужас, совершенно новый, промораживающий до самых пяток, ужас, страшнее целой толпы боггартов и дементоров. Ужас, что я безвозвратно потерял то незримое, что отличает мага от маггла. Способность творить магию…

— Вербейра Сангвинум, — прошептал я, и с радостью почувствовал, как повинуясь моему приказу из пальца выступила капелька крови. Нет, плетью это назвать было нереально. Выползшего материала, пропорционального моей силе и мастерству, не хватило бы даже на шило, разве что на иголку, но это сейчас не страшно. Самое главное — я остался магом!

— Повелитель! Он все же очнулся! — завопил Хвост и аппарировал куда-то прочь. Но я этот факт воспринял просто "никак". Все мое внимание неожиданно для меня самого занял по-рейвенкловски отстраненный анализ всего произошедшего с точки зрения теории магии.

"...Но ничьей тут не может быть в принципе! Либо я заговорил, и это победа ученической клятвы, либо нет — тогда выиграл непреложный обет! Если выпившее саму сущность мага обет-проклятье оставило бы меня сквибом, то победа, получается, за ученической клятвой? Не должен ли был обет в качестве последней линии обороны, умертвить меня? И как это было сделать, если я был полностью без магии? То есть, победил все же щит? Быть может, это связано с тем, что клятва ученика была принесена раньше обета?..

Блядь! Что за хрень мне лезет в голову! Какие, нахер, логические шарады? Очнись, мужик! Тебя только что чуть не убили, а ты размышляешь о тайнах мироздания? Что вообще у тебя творится с головой?"

Заподозрить у себя шизофрению или чей-то пробудившийся хоркрукс я не успел. В комнату надменной, плавной, но одновременно стремительной, походкой (слабой версией которой была походка Снейпа, вот с кого он свою знаменитую скопировал) вошел-вплыл Волдеморт. Угодливо семенящий Питер, как и положено, остановился позади своего хозяина. Темный Лорд достал свою волшебную палочку. Навел на меня. Что-то диагностическое проколдовал.

— Хвост. Убери лишнего.

— А…

— Как в прошлый раз. Нам еще понадобятся его услуги.

— Да, господин, — поклонился маг и направил свою палочку на врача. — Обливиэйт. Мобиликорпус.

— Расскажи мне, ученик, — приказал Волдеморт, нависнув над моим лежащим телом и все так же наставив на меня свою палочку, — какая первая мысль тебе пришла в голову после того, как ты очнулся. Это приказ. И не смей лгать.

Я рассказал.

Волдеморт надолго задумался, потом убрал палочку и сел в подъехавшее под его зад кресло.

— Идя сюда, я думал убить тебя, — от запоздалого испуга меня пробил холодный пот. А Волдеморт продолжал размышлять уже вслух, ничуть не смущаясь тем, что топчется шипованными подковами по моим многострадальным нервам. — Ведь нет магии — нет ни обетов, ни ученичества. И уж лучше легкий откат от Магии за неисполнение клятвы Учителя, чем ученик-кретин. Идиот, который в важный момент даже сквозь призму непреложных обетов, просто из-за своей дурости, подведет своего учителя. Однако ты снова очень удивил меня, ученик. Удивил тем, что даже в таком состоянии готов думать о магии, а не о низменных зовах плоти. Этим ты в чем-то похож на меня и на моих первых друзей. Но учти. Баланс лишь только временно стал снова в твою пользу. Не подведи меня снова…

Волдеморт помолчал, чтобы последние слова прозвучали более веско и лучше запомнились.