Читаем Дикие грехи полностью

Он зашипел, когда Тарин провела языком по его члену от основания до кончика, слизнув выступившую капельку семени.

Она несколько раз облизала его ствол, массируя и дразня его, пока Трей слегка не дернулся, намекая на большее.

Улыбаясь, она обвела языком вокруг головки и взял в рот его член.

Трей вздрогнул и застонал, когда Тарин с силой втянула головку, слегка ударив кончиком языка по чувствительной части.

Затем она втянула член ещё глубже, сглатывая при этом, и от ощущения ее горла, сжимающего его плоть, Трей вновь застонал.

– О, да, соси его. Вот так детка, да. Глубже. Твою мать, – она постепенно вбирала его всё глубже и сильнее, от чего её щеки западали при каждом движении.

Потом она сделала кое-что невероятно греховное, закружив своим дерзким языком вокруг члена, а затем слегка оцарапав его зубами.

Но самое приятное во всём это было то, что Трей чувствовал, как Тарин наслаждалась, доставляя ему удовольствие. Зная это, он не мог больше сдерживаться.

Он запутал руку в волосах девушки и начал двигать бедрами, трахая её рот, но Тарин не сопротивлялась. Наоборот, начала играть с его яичками и издавать стонущие звуки, которые разрушили остатки контроля, остававшиеся у Трея.

Он столько раз представлял это, представлял ее, глубоко вбирающую его член и глотающую сперму, но прямо сейчас желание кончить ей в рот отошло на задний план, вытесненное потребностью ощутить, как её мышцы сожмутся вокруг его члена, когда она кончит.

Другая потребность снедала его. Необходимость взять её, доминировать, напомнить, что она принадлежит ему.

Оба желания были столь сильны, что Трей боялся причинить ей боль.

Даже сейчас хватка в её волосах, наверное, причиняла боль и, хотя он перестал погружаться во влажные глубины её рта, но не мог заставить себя полностью освободить ее.

– Тарин, скажи, что я делаю тебе больно, скажи мне держать себя в руках.

Она покачала головой.

– Мне нравится, когда ты съезжаешь с катушек.

– Не в этот раз, детка, ты не захочешь увидеть меня таким. Скажи мне притормозить.

– Почему я должна это делать? Я не хочу, чтобы ты был кем-то, кем не являешься.

Последняя нить самоконтроля Трея лопнула, и похоть затуманила мозг. Его хватка стала жестче, он подтянул девушку вверх и погрузил в палец в её плоть.

Её мышцы сжались, окутывая его соками возбуждения.

– Такая влажная. Думаю, мою маленькую стерву возбудило сосание члена. Так, детка? – она лишь кивнула. – Я не слышу тебя.

– Да.

Трей вынул палец, облизал его и застонал от вкуса. Он грубо подтащил Тарин к себе, схватил её футболку и стянул через голову.

Он провел руками по ее телу, задев соски и сильно щипнув их

Тарин дернулась, когда он проник в неё двумя пальцами, одновременно задевая клитор.

Первый намек на удовольствие дошел до него через их связь. Обхватив свободной рукой её шею в собственническом жесте, Трей жестко прорычал:

– Для кого создана эта плоть, Тарин? А? Скажи.

Повинуясь инстинкту, Тарин собралась сопротивляться доминированию Трея, но, взглянув в его глаза, остановились. Она увидела в них не просто вспышку требовательности, но и непрекращающееся беспокойство, которое ощутила ранее.

Тарин знала, что если твоя пара – Альфа, то бывают моменты, когда можно проявить своеволие, а иногда нужно подчиниться. Прямо сейчас, Трей нуждался в последнем.

Сегодня случилось что-то, что заставило Трея чувствовать беспомощность и потерять контроль.

Она хотела вернуть контроль ему, даже если для этого требовалось подавить свои инстинкты сопротивления. Это нетрудно было сделать, учитывая, что его флюиды доминирования наполнили воздух, подавив волю Тарин и впечатлив её волчицу.

Когда Трей почувствовал, как сопротивление покинуло её тело, и девушка слегка расслабилась в его руках, он застонал. Для него и его волка не было ничего сексуальнее, чем подчиняющаяся Тарин.

– Скажи мне для кого, – повторил он.

– Для тебя, – наконец ответила она, застонав, когда он глубже проник в неё пальцами.

– Вот это моя хорошая девочка. Однажды, я собираюсь трахнуть тебя перед ребятами, чтобы они видели, какая ты хорошая девочка со мной.

– Ни за что, – она проигнорировала возбуждение от этой идеи, не желая признавать того, что, возможно, в ней была частичка эксгибициониста, спрятанная глубоко внутри. – Это предел.

Он поцокал языком, вытащил пальцы и надавил на её клитор членом.

– Предела не существует, детка. Ты принадлежишь мне. Я владею твоим телом. Я могу делать с ним всё, что захочу. Могу использовать по своему желанию. И я намерен трахнуть это великолепное тело, а парни будут смотреть на это. Но сейчас хочу, чтобы ты скакала на мне. – Трей разместил член у её входа, а Тарин, положив руки ему на плечи, начала медленно опускаться. – Детка, тебе нравиться это? Нравиться, как мой член наполняет и растягивает тебя?

– Да, – она опустилась ниже, желая вобрать в себя последние дюймы.

– О, да. Вот так, возьми его всего, – наконец, его член оказался глубоко в ней, и Трей застонал, когда внутренние мышцы Тарин сжались.