Читаем Дикие грехи полностью

Тарин покачала головой, удивляясь его внезапной озабоченности. Или, скорее, видимому беспокойству.

– Ты бы видел, как она разделалась с теми ребятами, – сказала Линда, еще немного шокированная, но не собиравшаяся в этом, признаться. – Это было потрясающе!

– Ну, не отправься она одна на весь день по магазинам, ничего из этого не случилось бы, – Грета бросила испепеляющий взгляд на Тарин. – В мое время такого бы никогда не произошло. Нет. Женщина осталась бы дома и заботилась о своей паре. Если я куда-то шла, Артур шел со мной.

Тарин лишь улыбнулась.

– Что ж, смею предположить, что тогда было лучше не выходить одной, из-за возможности быть схваченной Т-рексом, – на приглушенный смех, донесшийся от некоторых представителей стаи Грета зарычала.

– Я никогда не пойму, что он нашел в тебе. Сельма гораздо симпатичнее, – больше смеха стало доноситься от стаи, ведь они знали, что Сельма не нравилась Грете больше, чем Тарин. Даже Сельма выглядела удивленной. – Такие красивые длинные волосы. Не то что у тебя.

– К слову о волосах, твои усы нужно подстричь.

На этом Грета заткнулась, и дальше разговор пошел на легкие, общие темы, но хотя Тарин и болтала с остальными, в её голове постоянно крутилось, что Трей где-то там голодный, злой и не в состоянии успокоиться.

Она знала это через их связь, но ещё она могла чувствовать, что он хочет побыть в одиночестве.

Поэтому она поступит вопреки своим желаниям и не станет выслеживать его, и запихивать в его глотку пищу. Вместо этого, она с остальными посмотрит телевизор, надеясь, что Трей появиться в какой-нибудь момент. К сожалению, эта надежда была бессмысленна.

Тарин поднялась со своего места на диване.

– Я отправляюсь спать. Не могу больше бодрствовать. Спокойной ночи, – она только сделала два шага к двери, как Доминик позвал её.

Тарин обернулась и вопросительно подняла бровь. Он подманил её пальцем к себе, где сидел на краю кушетки. Закатив глаза, она подошла и вздохнула.

Доминик улыбнулся.

– Лишь одним пальцем я подвел тебя к краю, представь, что я смогу сделать всей рукой, – ребята застонали. – Что? Это была классная шутка.

Качая головой и усмехаясь, Тарин вышла из комнаты и уже направилась через туннели, когда её догнал Тао.

– Эээ, Тарин, я подумал, может мы могли бы поговорить. Здесь, наедине.

Удивленная тем, что он прилагал усилия для разговора с ней, когда, как правило, обычно лишь отвечал на её вопросы, она пожала плечами.

– Конечно. В чём дело?

С минуту он ничего не говорил, просто дергался, проводил рукой по волосам и прочищал горло.

– Прости, – выпалил наконец он. – Ты не представляешь, как я сожалею.

– О чем?

– Возможно, не веди я себя так по-идиотски, то все еще оставался бы твоим телохранителем, и сегодня был бы рядом…

– Нет, Тао, не делай этого. Даже не думай. Я бы сразу настояла на отказе от услуг телохранителя, лишь только официально стала Альфой стаи. Знаю, у некоторых Альфа-пар таковые имеются, но у Трея нет, а наличие телохранителя заставило бы меня выглядеть слабой.

Он слегка кивнул.

– Мне все еще жаль. Я вел себя как осел и знаю это. Послушай, мне бы очень хотелось, чтобы мы снова стали друзьями. Понимаю, ты с Треем. Сейчас, я смотрю на вас и… существование вас имеет смысл – если такое вообще имеет смысл. Вы подходите друг другу. Ревность… её больше нет. Ты – моя Альфа-самка, и я это уважаю. И мне бы очень хотелось вновь стать твоим другом.

Приятно потрясенная, она улыбнулась.

– И я бы этого хотела. Спокойной ночи.

Чувствуя себя немного лучше, Тарин пробралась в комнату. Она приняла быстрый душ, чтобы смыть запахи чужих мужчин, и, надев одну из старых футболок Трея, запрыгнула в кровать.

Она не намеревалась спать, а хотела поговорить с Треем, когда он наконец присоединиться к ней, но, должно быть, задремала, потому что, спустя некоторое время, внезапно проснулась, ощутив мягкое прикосновение к крошечной ране на лбу.

Открыв глаза, Тарин увидела Трея, сидящего рядом с ней. Он сидел, скрестив ноги в лодыжках и опираясь спиной об изголовье кровати.

– Привет, Флинстоун, – произнесла она, хриплым ото сна голосом.

– Прости. Не хотел тебя будить.

Если бы она не могла ощущать его через связь, глубокая морщина между бровями сказала бы ей, что он все еще зол.

– Ты знаешь, что я права, Трей, – сказала она низким голосом.

Он отвернулся и вздохнул.

– Знаю. Но это не значит, что это мне нравится.

– И перестань мучить себя за то, что тебя не было там.

– Я твоя пара, Тарин. Моя работа – защищать тебя.

– Я настояла на том, чтобы ты не пошел со мной.

– Такое не произойдет вновь, – напомнил он ей.

Чертя пальцем круги на его бицепсе, она спросила.

– Значит ты уже закончил?

– Закончил что?

– Дуться.

Он поднял одну бровь.

– Дуться?

– Ага, – она забралась к нему на колени и оседлала его. – Обижаешься на то, что не смог пойти и убить тех волков.

– Тарин, он приказал напасть на тебя. Хотел, чтобы из тебя выбили дерьмо, – и если он знал Даррила так хорошо, как думал, тогда мудак приказал сначала изнасиловать её, а потом избить до полусмерти – тем самым гарантируя, что Трей придет к нему.