Читаем Дикие грехи полностью

– Ни один оборотень не смеет вредить паре другого, не надеясь долго и мучительно умереть. Даррил знает, Трей отреагирует в десять раз хуже и одичает. Он, вероятно, сейчас в отчаянье – двенадцать недель почти истекли. Если дядя сможет заставить тебя пойти против протокола совета и напасть в течение ближайших семи дней… – Тарин не нужно было добавлять что-то ещё, она знала, что парень уловил её мысль.

– Это имеет смысл, – произнес Тао, спустя минуту. Остальные мужчины кивнули. Все, кроме Трея.

Тарин вновь прижалась к губам Трея.

– Он думает, что понял тебя. Но это не так. Хотя среди оборотней тебя считают своеобразной версией Черной Мамбы, одержимой мыслями об убийстве, но ты также можешь вести себя разумно. Достаточно разумно, чтобы понять, если ты пойдёшь к нему сейчас и среагируешь так, как этого хочет он, то дашь ему над собой власть. Достаточно разумно, чтобы понять, сейчас главное выяснить, кто его осведомитель, прежде чем он сольет ему ещё больше информации.

Трик вышел вперед.

– Трей, она права. Я говорю, давай заставим Даррила попотеть. Он знает, что это ему не сойдет с рук. Оставь его сидеть и гадать, что ты будешь делать и когда.

Трей усмехнулся.

– А что, если он снова придет за ней? А? Что, если я забью на него, а он пошлет ещё больше волков к ней? В следующий раз Даррил, скорее всего, отправит больше людей только для того, чтобы убедиться, что её избили, – сказал он.

Зарычав, Тарин обхватила его голову и резко повернула, чтобы он смотрел прямо на нее.

– Слушай меня, псих неуравновешенный. Я понимаю, что ты готов с радостью броситься в ловушку дяди, тем самым несказанно его обрадовав, но мне это не нравиться. Вот как мы поступим. Мы успокоимся и вернемся в Бедрок, и ты не станешь со мной спорить, ибо, да поможет мне Господь, я столь сильно изобью тебя, что придется запихивать зубную пасту в твою задницу, чтобы почистить зубы.

На мгновение воцарилась тишина, затем кто-то из парней засмеялись, другие просто улыбнулись.

– Думаю, у неё нехватка кофеина, – предположил Данте.

Трей расстроено вздохнул. Почему она должна быть права? Все, что он хотел – отомстить. Это так плохо? Трей, как и его волк, так не думал.

Но, как подметила Тарин, его дядя на это и рассчитывает.

Что ж, если уж Трей собрался поступить так нехарактерно для себя и отложить месть, то он должен внести несколько изменений прямо здесь.

Он пригвоздил свою маленькую пару взглядом.

– Больше не проси меня отпускать тебя одну. Если ты покидаешь территорию стаи, я еду с тобой.

Не в восторге от его тона, но понимая, насколько ему было тяжело отступить, Тарин кивнула.

– Поняла.

– И если он вновь подберется к тебе, не рассчитывай, что я и дальше буду играть в ожидание.

– Ясное дело, Флинстоун. А теперь пошли домой, – видимо, не желая расставаться с ней сейчас, он приказал Тао отвезти её машину домой, в то время как сам устроился на заднем сидении Тойоты и посадил Тарин себе на колени.

Он не сказал ни слова на протяжении всей поездки, даже не внес свой вклад в разговор "мы ненавидим Даррила", который начали Данте, Трик и Маркус.

Она догадывалась, что парни хотели обсудить возможного информатора, но они знали своего Альфу достаточно хорошо, и понимали: ему необходимо время, чтобы успокоиться, прежде чем принимать участие в каком-либо разговоре.

Зная, как ему это нравиться, Тарин уютно устроилась в его объятьях и прижалась к его груди, но даже это, или легкие поцелуи, которыми она осыпала его шею, или нежные поглаживания по груди не могли снять напряжение с его тела.

Его скованность никуда не делась, он лишь нежно гладил её по волосам. Когда они прибыли домой, он занялся тем, что обычно делал, если вещи шли не своим чередом – размышлениями. И Тарин сделала то же, что и обычно, когда он думал, – оставила его наедине со своими мыслями.

После того, как Тарин спрятала подарки для Трея в ванной и развесила свою новую одежду, она отнесла продукты на кухню и помогла Грейс приготовить ужин – курицу карри. Когда Трей не появился к ужину, это совсем не стало неожиданностью. Если он сердился, то делал это долго.

Грета заняла место за столом последней, и её мрачное выражение лица заставило Тарин улыбнуться:

– Бьюсь об заклад, ты бы хотела, чтобы волки Даррила задали мне хорошую трепку.

Грета хмыкнула:

– Не с моим счастьем, – ответила Грета, и проглотив еду, она прошептала Кэму, специально так громко, чтобы услышала Тарин. – Тебе не кажется, вкус какой-то странный?

Как Кэм сумел сохранить безразличное выражение лица, для Тарин осталось загадкой.

– Я не жалуюсь, – ответил он, перед тем, как положил кусок курицы под соусом карри в рот.

– У ужина всегда забавный вкус, когда она помогает.

– О, это просто яд, Грета, – сказала Тарин.

Старая женщина скорчила рожицу, но продолжила есть так, будто голодала целую неделю.

– Как думаешь, сколько продлятся его раздумья? – спросил Доминик.

Трик пожал плечами.

– Возможно день, или около того.

– Дайте парную отдохнуть, – пожурил Данте, – он сильно испугался.

– Итак, у тебя ничего не болит? – спросил неловко Кирк. – Кроме царапины на голове, конечно.