Читаем Дикая война полностью

— А если скажу, что мне два бинокля надо, без возврата? — моментально поддел его парень.

— Будут тебе бинокли, вымогатель, — рассмеялся офицер.

Они вышли на улицу, и Мишка, прыгнув в седло, не спеша повёл коня в сторону купцова подворья. Возок контрразведчика догнал его у самых ворот, и офицер, высунувшись, спросил:

— Куда едем?

— А где следы нашли? — уточнил Мишка.

— Там, за углом, — указал Владимир Алексеевич.

— Вот туда и поедем, — усмехнулся парень, тряхнув поводьями.

Объехав подворье по периметру, он придержал коня у сугроба, на поверхности которого ещё можно было различить какие-то следы, и, оглядевшись, посмотрел в сторону дома. Выбравшись из возка, офицер встал рядом и попытался заглянуть через забор. Приподнявшись в стременах, Мишка ещё раз осмотрелся и, повернувшись к контрразведчику, спросил:

— В какое окно стреляли?

— Третье от угла.

— Угу. След от снегоступов, выходит, по сугробу вот сюда поднимались, — соскочив с коня, принялся указывать пальцем Мишка. — А вот на заборе… — он попытался влезть на сугроб, но нога провалилась. — Прикажите доску пошире принести, — повернулся он к офицеру.

Тот отдал команду двум подошедшим солдатам и снова настороженно уставился на парня. Мишка бродил по дороге у следов, то и дело посматривая на указанное окно. Дождавшись доски, он аккуратно уложил её на снег и, взобравшись на сугроб, поднял руки так, словно держал в руках оружие. Потом, покачав головой, снова попросил:

— Пусть один из солдат в то окно встанет. Как купец стоял, когда убили.

— Выполнять, — рявкнул контрразведчик.

Спустя пару минут в нужном окне замаячил солдат. Снова вскинув руки, Мишка качнулся из стороны в сторону и, оглянувшись, задумчиво посмотрел на забор. Затем, ковырнув снег в паре мест, сместился ещё дальше и, подтянувшись на руках, уселся прямо на угловой столб. Вскинув руки, он примерился и, усмехнувшись, решительно заявил:

— Отсюда он стрелял. И голову хорошо видно, и снега вон меньше, чем на остальных столбах.

— Твою мать! — с сердцем выдохнул офицер. — Так просто, и никто не понял.

— Не просто, — выдохнул Мишка, спрыгнув на дорогу. — Чтобы туда залезть, нужно быть уверенным, что в сугроб не провалишься. Отсюда и след снегоступов. А главное, там места мало. Я бы с такого насеста стрелять не рискнул. Отдачей скинуть может, а для ног упора нет. Но хунхузов трое было. Вот и получается, что один на заборе сидел, а остальные ему ноги держали. Отсюда и выстрел точный. На сугроб же никто не влезал?

— Нет. Только с дороги осмотрели, — кивнул контрразведчик.

— Вот потому и не заметили, что со столба снег сметён. Ну, вроде всё, — улыбнулся Мишка, отряхивая одежду.

— Спасибо, Миша. Порадовал, — хлопнул его по плечу контрразведчик. — За мной должок.

— А что вы там насчёт биноклей говорили? — лукаво улыбнулся парень.

— В конторе заберёшь, — рассмеялся офицер. — У дежурного для тебя оставлю.

— Благодарствую, Владимир Алексеевич, — склонил Мишка голову.

— Что, сильно надо? — заинтересованно спросил офицер.

— На промысле не особо, а вот в погоне обязательно, — серьёзно ответил парень.

— Будут. Сегодня же, — кивнул контрразведчик. — Ты куда сейчас?

— Хочу к уряднику зайти, проведать. Да в депо заехать нужно.

— Действуй. И, ежели что, сразу на меня ссылайся. Пусть только попробуют не пустить, — многообещающе усмехнулся офицер.

— Владимир Алексеевич, вы там про фунты и соверены говорили, так я привёз малость, — сделал вид, что вспомнил об этом, парень.

— Малость — это сколько? — иронично поинтересовался контрразведчик, при этом глядя на него очень серьёзным, цепким взглядом.

— Семьсот фунтов английских и полтора десятка соверенов золотых.

— С собой? — коротко спросил офицер.

— Так точно.

— После того как урядника навестишь, прямо ко мне в контору ступай. Там всё решим. Но не раньше, чем через три часа. У меня ещё дела есть. А ежели опоздаю, подожди, сделай милость, — с улыбкой закончил контрразведчик.

— Дождусь, — кивнул Мишка без улыбки. — Обещал, значит, слово держать должен.

— Уговорились, — кивнул контрразведчик и, усевшись в возок, тряхнул поводьями.

Усевшись в седло, Мишка направил коня к булочной. Выезжая из дому, он прихватил с собой немного гостинцев в виде горшочка с коровьим маслом, красной икрой и копчёным глухарём. А сейчас хотел добавить к тому ещё немного сладостей, до которых урядник был весьма охоч. А заодно набрать гостинцев и для своей женской половины. Привязав Монгола к коновязи, он вошёл в одуряющие запахи лавки и, с улыбкой поздоровавшись с хозяйкой, предался греху чревоугодия.

Нагрузившись кульками и пакетами, он завернул свою часть покупок в мешок из овчинной шкуры и отправился к уряднику на дом. Встретила его невысокая, с широкой костью женщина, супруга урядника. С ходу узнав парня, она молча посторонилась и, дождавшись, когда он снимет верхнюю одежду, рукой указала в нужную сторону. Войдя, Мишка невольно поморщился. В комнате стоял спертый запах и было жарко натоплено.