Читаем Дикая война полностью

— Значит, так. Если кто спросит, что в тайге было, скажешь, всё найденное сначала мне принёс. А потом я после осмотра добычу тебе отдал.

— А после вам про вопрошающего сообщу, — кивнул Мишка.

— Приятно с тобой дела вести, Миша. На лету всё схватываешь, — рассмеялся контрразведчик.

— Думаю, некому спрашивать, — улыбнувшись, ответил парень.

— Обоснуй, — потребовал офицер.

— Владимир Алексеевич, ну вы, право, как маленький, — вздохнул Мишка. — Уже вся станица знает, что вы ко мне целой делегацией приезжали. Думаю, и в посёлке уже каждой собаке известно, куда ездили. Уж кто-кто, а голова с майором точно молчать не станут. Да и зачем им это? Вы ж им как кость в горле. Жить мешаете.

— И не поспоришь, — криво усмехнулся контрразведчик. — Никак не поймут, что дела крутые завариваются. Всё норовят головы в раковину спрятать, как те улитки.

— Сменить бы их, пока не грянуло. А то, когда время придёт, они со страху такого наворотят, что потом всей страной не разгрести будет, — вздохнул Мишка.

— А на кого сменить-то? — устало спросил офицер. — Я бы вот тебя поставил, так ведь не пойдёшь.

— Не со свиным рылом в калашный ряд, — отмахнулся Мишка. — Нищеброд безродный. Был бы байстрюком каким, так кривили бы рожи, но терпели, а так с дерьмом съедят. Тут офицер нужен. Молодой, азартный. Из тех, кто успел уже пороху понюхать и знает, что в подобных случаях делать надо. Из тех, кто по ранению списан.

— Списанный по ранению, говоришь? — задумчиво повторил офицер. — А ведь это идея! И есть у меня такой офицер. Не один. Молодец, Миша. Здорово придумал!

— Вы погодите радоваться. Его ещё на должность протащить надо, — попытался осадить его радость парень, но контрразведчик только отмахнулся.

— Протащим. Есть способы. Наша служба тоже не в огороде найдена. Да уж. Теперь я твоего урядника понимаю.

— Это вы про что? — насторожился Мишка.

— Понимаю, почему он регулярно к тебе поговорить заходил. Он, конечно, мужик опытный, умный, но толкового образования ему не хватает. А ты ему вроде свежей струи был. Новым взглядом на всё смотрел и, толком правил не зная, высказывал то, что думаешь. Ему же оставалось только подходящее выбрать и в дело пустить. Умён, чёрт пузатый.

— А что там с ним? — сменил тему Мишка. — Сильно ранен?

— Жить будет. В него пять пуль всадили, но, как доктор сказал, из пяти ран опасная только одна. В ногу. Пуля чуть выше колена вошла. Возможно, до конца жизни хромым останется.

— Странно как-то, — подумав, проворчал Мишка. — Пять выстрелов, и всё хрен пойми куда. Даже лошадь не зацепили.

— Да, лошадь цела. А ты откуда про то знаешь? — не понял офицер.

— Была бы ранена, до дому бы не довезла, — отмахнулся Мишка. — Похоже, они случайно столкнулись, и хунхузы палить начали, не желая случайного видака оставлять. Дядя Николай хоть и толстяк неуклюжий с виду, а силой и ловкостью не обижен. Наверняка в ответ палить начал. Он из револьвера неплохо стреляет.

— Верно. Барабан у него пустой был, — кивнул контрразведчик.

— Кобылка выстрелов испугалась, шарахнулась, а потом по дороге понесла. Там следы на тракте остались. Вот они и начали мазать. Торопились. А как поняли, что нашумели, уходить стали, — продолжал рассуждать парень, уставившись остановившимся взглядом в стену.

— Ты словно сам там был, — покачал контрразведчик головой, внимательно его слушая.

— Я ж по следу ходил. У тракта три точки, где они залегли, когда палить начали. И брички след, где кобыла шарахнулась. Похоже, первый выстрел с ходу был сделан. А потом, чтобы прицельно бить, в снег попадали. Да не учли, что на лугу снегу много намело. Тракт вроде как ниже получился.

— И снова прав, — кивнул офицер. — Нет, Миша. Я всё больше убеждаюсь, что тебе в моей службе самое место. Вот так, просто по следам, всю картину нападения воссоздать — это уметь надо. Ты как хочешь, но к некоторым делам я тебя привлекать обязательно стану. Такой дознатчик мне как воздух нужен.

— Только за отдельную плату, — с ходу ляпнул Мишка и смущённо посмотрел на офицера, понимая, что это уже откровенная наглость.

— Разберёмся, — усмехнулся контрразведчик. — Чего уставился? Думаешь, сейчас обижусь, разозлюсь и отстану? Нет уж, друг ситный. Меня обидеть сильно постараться надо. А голова твоя мне и вправду нужна. Так что не обессудь, но придётся тебе иногда и на меня поработать. Полиции помогал, вот и нам поможешь.

— Ну, ежели в станице буду, можно и помочь, — вздохнул Мишка, отлично понимая, что этот точно не отстанет.

* * *

Отправившись с утра в посёлок верхом, Мишка всю дорогу обдумывал линию поведения. Но так ничего толком и не придумав, прибыл на место в мрачном настроении. Владимир Алексеевич, едва завидев его смурную физиономию, с ходу понял, в чём дело, и, хлопнув парня по плечу, примирительно посоветовал:

— Миша, принимай это как одолжение лично мне. Понимаю, что тебе очень не хочется влезать в дело Кособородова, но это и вправду мне самому нужно. Очень не люблю непонятностей.

— Ладно, — вздохнул Мишка. — Вы только с собой людей возьмите.

— Будет всё, что попросишь, — моментально отреагировал контрразведчик.