Читаем Диггер полностью

Он вытащил ногу, а затем решительно прыгнул в земляной провал. В ту же секунду яма расширилась, и Георгий Матвеевич исчез в ней полностью. Глеб подбежал к краю провала и услышал затихающий вдалеке голос: «Прыгай!» Парень снял с плеча спящего Никитотия, положил его в карман куртки и сиганул вниз.

Было светло. Он падал в каком-то удивительном колодце. По его стенам протянулись веревочные лестницы, на которых сушились травы, грибы и ягоды. Кое-где виднелись крепкие деревянные полки, на которых стояли банки и бутыли. «Похоже на чей-то погреб», — решил журналист. Однако долго размышлять ему не пришлось. Вскоре он вылетел из колодца и приземлился на берегу широкой реки. Неподалеку стоял охотник.

За его спиной возвышались однотипные розовые деревья с плотно перевитыми ветвями.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Ты как сквозь землю провалился!

— О чем ты говоришь? — не понял Глеб. — Я прыгнул сразу же за тобой.

— Очевидно, произошло искажение временного коридора, — произнес Георгий Матвеевич. — Я жду тебя уже несколько часов. Кстати, ты хотел пить… Я вырыл в песке на берегу ямку. Сейчас она полна чистой свежей воды.

— Спасибо.

Журналист прошелся по берегу, нашел ямку с водой и напился. Вдруг он почувствовал в своем кармане слабое движение.

— Никитотий! — ахнул он. — Надеюсь, я его не придавил!

Он вытащил из кармана карлика, который по обыкновению принялся плеваться и материться.

— Какого черта! — кричал он. — Я же предупреждал, что у меня клаустрофобия!

— Прости! — пытался успокоить его Глеб. — Я спрятал тебя в карман, чтобы ты не разбился, когда я в колодец прыгал.

После этого он поставил Тотю перед ямкой с водой, тот успокоился и начал пить.

— Где мы? — обратился журналист к охотнику.

— Похоже, попали в один из непроходных миражей. Это тупик. На этой стороне выхода нет. Придется делать плот и плыть на другой берег.

— Но у нас нет инструментов.

— Шутишь! — усмехнулся Георгий Матвеевич и поставил на песок целый ящик с различными инструментами.

— Тогда не вижу проблемы.

Глеб взял пилу и подошел к ближайшему розовому дереву. Охотник с усмешкой двинулся за ним. Парень приставил инструмент к стволу и принялся лихо пилить. Однако на дереве не оставалось ни малейшего следа от пилы. Тогда он бросил пилу, взял из ящика топор и начал рубить ствол. К его удивлению, на том не появилось ни малейшей зарубки.

— Теперь видишь проблему? — спросил Георгий Матвеевич.

— Да. Но почему наши инструменты бессильны перед этими деревьями?

— Потому что это тупик и мы не должны отсюда выбраться.

— И как быть?

— Я подумываю сделать плот из тебя, Глеб! На это уйдет не так много энергии, как на то, чтобы сделать плот из Никитотия.

Журналист поперхнулся, затем произнес сиплым голосом:

— Надеюсь, ты не будешь меня пилить и строгать?!

— Нет. Я сделаю из тебя чудесный надувной плот, и мы выберемся с этих задворков мироздания.

— Тогда вперед! — просипел парень.

— Пойдем на берег.

У самой воды охотник заставил Глеба лечь на песок. После этого он сбрызнул его водой, и неожиданно парень раздулся, как резиновая лодка.

— Как ощущения? — поинтересовался Георгий Матвеевич.

— Трудно сразу понять, — пролепетал журналист.

— Потерпи немного. Нам лишь речку пересечь!

С этими словами охотник столкнул парня в воду, и тот закачался на волнах, подобно гигантскому банану. Затем Георгий Матвеевич подхватил Никитотия, отдыхавшего на берегу ямки с водой, и уселся на Глеба.

— Полегче! — закряхтел журналист.

— Стараюсь, — произнес Жорик.

Он слегка сдавил карлика, и в ту же секунду тот вытянулся и превратился в небольшое широкое весло.

— А-а-а! — закричал Тотя. — Мы не договаривались, что я буду работать веслом!

— Придется, — миролюбиво сказал охотник, — если не хочешь остаток жизни провести на берегу реки под деревьями.

Никитотий замолчал, а Георгий Матвеевич принялся усердно грести, стараясь как можно быстрее приблизиться к противоположному берегу. Спустя четверть часа Глеб в прямом смысле этого слова ткнулся носом в песок. Охотник спрыгнул на берег и воткнул в песок весло. Оно тут же превратилось в миниатюрного Тотю. Карлик с опаской осмотрел себя, но обнаружив, что с ним все в порядке, принялся по обыкновению ругаться. Журналист с облегчением вздохнул и почувствовал, как из него выходит весь лишний воздух. Вскоре он вернулся к прежним размерам, выбрался из воды и повалился на берег.

— Рано расклеился! — заметил Георгий Матвеевич. — Нам еще топать и топать.

— В следующий раз на тебе поплывем, — сердито произнес парень.

— Да я-то не против, — усмехнулся рыжий бестия, — но кто дорогу указывать будет?!

Они немного отдохнули, затем двинулись дальше. Мираж, в котором они оказались, радикально отличался от предыдущего. Здесь не было границ из розовых деревьев, и сразу же за рекой начиналось широкое поле, по которому тут и там были разбросаны большие островки разноцветных низкорослых кустарников. Среди них забавными прыжками перемещались странные животные, отдаленно напоминающие гигантских кроликов.

— Кто это? Кенгуру? — тихо спросил Глеб.

Охотник прислушался. Затем на его лице появилась безумная улыбка.