Читаем Диггер полностью

— Не знаю, сам не пробовал, — честно признался карлик. — Но именно этой катапультой я закинул в миражи Волка. А ты сказал, что он видел Черную диадему. Значит, машина работает!

— Хорошо бы. Честно говоря, совсем нет желания купаться в озере. Кстати, Тотя, а почему стражники за нами сюда не полезли?

— Да что они, дураки, что ли?! Здесь чудовищ столько, что не каждый рискнет своей шкурой пожертвовать.

— А ты?

— Говорил же тебе… прикормил я их. Ладно, не время лясы точить. Давай сюда подвеску и садись в машину, я тебя закину!

— Э, нет! Уговор не такой был! Ты обещал меня не только в пещеры вывести, но и диадему помочь найти.

— Дурак был, не подумал! Как я потом домой вернусь?! А без меня мои девки пропадут. Да и кто будет жертв из пирамиды освобождать? А революция?

— Не переживай! Я тебя к одному колдуну отвезу, он не только тебя назад вернет, но и научит, как против вождей воевать.

— Врешь!

— Зуб даю! Видишь этого кота? Это его питомец! За мной присматривает. И это он превращается в того ужасного безглазого монстра, который тебе не понравился.

Никитотий с подозрением посмотрел сначала на Глеба, потом на Жорика и сказал:

— Ладно! Пусть он сейчас превратится, тогда я с тобой отправлюсь.

Журналист кивнул и обратился к коту:

— Георгий Матвеевич, будь добр, превратись в монстра! Нужно доказать Тоте, что я не вру.

Но Жорик продолжал шипеть и царапаться. Карлик усмехнулся в усы и махнул рукой.

— С тобой все ясно! — буркнул он. — Давай сюда подвеску, а то и катапультировать не буду.

— Георгий Матвеевич, — продолжал убеждать кота парень, — будь другом! Ведь это и тебе тоже нужно!

Внезапно кот замолчал, а над озером разнесся неприятный рык.

— Что это? — спросил Глеб.

— Линять пора, вот что это! — криво усмехаясь, заметил Никитотий.

Неожиданно он подскочил к журналисту и принялся трясти его за ногу.

— Отдай мне подвеску и делай, что хочешь! — бубнил он. — Торопись, а то поздно будет!

В этот момент водная гладь забурлила и резко раздалась в разные стороны, а со дна озера поднялось огромное чудовище, напоминающее собой древнего ящера. Этот исполин был неестественного светло-голубого цвета и казался ненастоящим. Но то, как он двигался, как смотрел и как клацал громадными клыками, вселяло в души компаньонов леденящий ужас.

— Кранты! — прошептал побелевшими губами Тотя. — Теперь убежать не успеем.

— Ты ж говорил, что прикормил чудовищ?! — тихо сказал журналист.

— Не всех…

Ящер уже выходил на берег. Вдруг из рук остолбеневшего Глеба на песок спрыгнул Жорик. Он изогнул спину, заурчал и начал быстро расти. Через пару секунд перед парнем и карликом возвышался жуткий безглазый монстр. Он двинулся навстречу ящеру, издавая при этом неприятные чавкающие звуки. От неожиданности Никитотий открыл рот и замер на месте, как парализованный.

Ящер остановился, наблюдая за монстром. Когда тот приблизился на достаточное расстояние, ящер внезапно метнулся вперед, стараясь сбить врага с ног. Но Жорик успел отскочить в сторону и пропустил нападавшего мимо себя. Затем он повернулся и прыгнул к нему на спину, впиваясь гигантскими клыками в шею. Тот захрипел и повалился на песок.

Между гигантами завязалась отчаянная борьба. Тучи пыли взлетели под верхний свод пещеры. Ящер всячески пытался сбросить с себя Жорика, но тот держался мертвой хваткой. Вскоре ящер устал и перестал двигаться. Безглазый монстр быстро перегрыз ему шею и спрыгнул на песок. Он подошел к Тоте и словно уставился в его глаза своими пустыми глазницами.

— А я что?.. — заикаясь, произнес карлик. — Ты — молодец! Уважаю! И морда у тебя ничего… терпимая…

— Ну и как? Идешь с нами? — поинтересовался Глеб.

— Иду! — закивал Никитотий. — Только ты своему коту скажи, чтобы он снова маленьким стал, а то в катапульту не влезет.

— Он уловил твою мысль, — усмехнулся журналист.

Через несколько секунд Жорик преобразился в обычного рыжего кота.

— Бери его, и пошли! — сказал Тотя.

Они направились к машине, возвышающейся над песком. Карлик помог Глебу с Жориком устроиться в «ложке», затем оттянул ее вниз и чем-то закрепил. После этого он с тяжелым вздохом тоже вскарабкался в нее, потеснил журналиста и произнес:

— А теперь готовься! Перемещение не будет гладким.

Глеб спрятал кота за пазуху и уцепился за края «ложки».

— А вот это лишнее! — буркнул Тотя. — Как ты в миражи вылетишь, если держаться будешь?

— Понял! — кивнул парень и отпустил края.

Никитотий сплюнул и нажал на большую черную кнопку. Журналист не понял, что произошло. По его ощущениям, ему дали хороший пинок, отчего он взлетел высоко в воздух. Он не успел ничего увидеть, однако почувствовал, что с огромным ускорением падает вниз.

— А-а-а! — закричал Глеб.

Откуда-то сверху раздался отборный мат. Это ему вторил Тотя. Внезапно парень влетел в белые облака. «Все, — мелькнула мысль, — сейчас как хлопнусь о воду!» Но, к его удивлению, он продолжал падать. Из-под его куртки вывалился Жорик, который начал парить вокруг, издавая жалобное мяуканье. Где-то над головой продолжал материться Никитотий.