Читаем Девушка с телеэкрана полностью

– Поверь, это никак не связано с твоим экранным образом. Ты ведь все мне объяснила, и я понял. Я сам это видел. Когда включается камера, меняются даже твои интонации, ты ведешь себя совсем по-другому. Со мной ты была не такой. Дело в том, что я стараюсь не привязываться к людям. И не люблю говорить о себе.

– Я это поняла. Ты бы знал, сколько часов я провела у компьютера, пытаясь найти о тебе хоть что-то, помимо того, что пишут в газетах. Ты всегда говорил только о своей работе.

– Я делал это намеренно.

– Почему? Тебе есть что скрывать?

Она специально произнесла эти слова шутливым тоном, надеясь, что сможет таким образом пробить стену, но выражение лица Джека стало жестче.

– В чем дело?

Внезапно смутившись, она натянула на себя простыню.

– Помнишь, ты рассказывала о том, как вела себя в школе? Как хотела стать своей для одноклассников.

Она кивнула.

– Со мной было то же самое.

– Правда?

– Я не о шикарной школе, а о давлении со стороны сверстников. Подростку необходимо стать частью коллектива, каким бы он ни был. Моя школа была ужасна, настоящий ад. Представь, что может быть, если в жизни подростка нет авторитетов, примера для подражания, лишь разнузданная толпа таких же никому не нужных детей. Денег у меня никогда не было. Мама могла только прокормить нас, на большее рассчитывать не приходилось.

Джек почувствовал, что краснеет. Так случалось каждый раз, когда он вспоминал о бесцельном болтании по улицам, в то время как мама убивалась на трех работах, чтобы как-то прокормить семью.

– Должно быть, тебе приходилось очень тяжело. – Эви положила ладонь ему на руку.

Джек поднял глаза к потолку с облупившейся штукатуркой. Ему было приятно ее внимание.

– Кончилось тем, что я попал в плохую компанию и влез в неприятности.

– Неприятности?

Джек выдохнул:

– Вандализм. Кража машин. Это трамплин для более серьезных проблем.

Эви сидела не шевелясь, хотя он полагал, что она захочет пройти в ванную, не пожелает в такой момент быть с ним рядом.

– Я обязательно попал бы в полицию, вопрос времени. Однажды мы подожгли машину, и половину моих приятелей арестовали. Если бы появились доказательства моей причастности, я бы оказался рядом с ними. Полицейские пришли к нам домой и до ужаса напугали мать. Тогда вмешался дед. Устроил мне выволочку за то, во что я превратил свою жизнь, сказал, что мне надо учиться ответственности, заботиться о матери и сестре.

– И что было дальше? Ты смог разобраться с полицией?

– Да, в некотором смысле. Я поступил не совсем так, как советовал дед.

– И что это значит?

– Ушел в армию. Сбежал из этого ада. Таким образом, моя жизнь кардинально изменилась.

Эви понимающе кивнула:

– Я читала о твоих заслугах в армии. Впечатляет.

Джек грустно усмехнулся и покачал головой.

– Да, но я тогда забыл об ответственности за маму и сестру.

– Как это?

Джек отвернулся, но затылком ощущал требовательный взгляд голубых глаз.

– Дед хотел, чтобы я нашел работу, порвал с дружками, помогал семье, остался в Лондоне. Но я испугался, что не хватит сил пойти против ребят, которых считал друзьями. Поступил как законченный эгоист.

– С чего ты вдруг решил, что уйти в армию – значит поступить эгоистично?

– Ты не поймешь. Просто решил все бросить и начать новую жизнь, вместо того чтобы попытаться наладить старую. Я оставил маму и Хелен в нищете. Ничего не сделал, чтобы мама не работала в трех местах, а у Хелен появилась надежда на лучшее будущее. Хуже всего, я просто поставил их перед фактом. В армии нашел все то, чего мне так не хватало, и это стало для меня откровением. Тренировки, жесткая система, иерархия, видимый результат. Мне нравилось, что у меня появилась возможность улучшить физическую форму. Именно об этом я и мечтал.

– Не понимаю, почему тебя мучает чувство вины? Уверена, твоя семья гордится тобой, тем, как ты смог организовать свою жизнь, защищал людей. Это точно. Ведь я испытываю такие же чувства к Уиллу. Для него армия – это все. Его предназначение. Не сомневаюсь, твоя сестра думает так же.

– С твоим братом все по-другому. – Она смотрела на ситуацию со своей точки зрения. В ее семье все мужчины были военными, поэтому Уилл сразу после школы отправился в Сандхерст. Ей не понять, насколько различны их ситуации. – Он ушел в армию, а тебя оставил в собственной квартире на попечение трастового фонда. Хелен же осталась ни с чем. Со временем мы даже перестали поддерживать связь. Я почти не писал и не получал писем. Совсем не звонил. Самое ужасное, я не сразу осознал, что потерял связь с семьей, занятый собственными делами. Серьезность положения я ощутил лишь тогда, когда позвонила мама и сообщила, что Хелен в больнице. Передозировка.

– Она пыталась покончить с собой? О, Джек.

Он отреагировал так же, когда услышал.

– Нет, Эви. Передозировка наркотиками. Она была наркоманкой, дилером один из моих так называемых приятелей. А меня не было рядом, я не смог ее остановить.

Эви нахмурилась и опустила голову. Теперь все становилось ясно.

– Поэтому ты занялся благотворительной деятельностью, чтобы помочь наркоманам?

Джек кивнул.