– Мы докопаемся до правды! – возмутилась Габриэль. – А где ты был, что не остановил их?

– После смерти я был в небытии и спал, очнулся от слов «Она понесла и отныне ты будешь ее охранять, пока она тебя не отпустит».

Соль слышит слова, но думает о своем.

– Может, ребенку не суждено было жить, – вздохнула она и добавила: – Этим я и успокоюсь. Я хочу жить, чтобы жить. – При этом Марисоль не спеша развернулась и пошла к кровати, и заплаканное лицо в лучах солнца искрилось. – Не ищите зла друг в друге, ищите хорошее, – произнесла она, легла на кровать и закрыла глаза.

– Максимилиан, что с тобой еще случилось? – спросила Габи, они в первый раз за долгое время говорили как брат и сестра.

– Я падал, и после смерти мое падение продолжалось, я отдалялся от единственного огонька и трепетал от страха и чуть не отчаялся. Затем небытие, и я проснулся от слов, ко мне обращенных, почувствовал, как свет притянул меня, мою душу подкинуло, я попал во власть ветра, и он вкрутил мою материю в душу Соль, сказав: когда она тебя отпустит, ангелы грозные придут за тобой. И я трепетал от голоса грозного, но Дух мне сказал: чай страшного ответа на Судище живых и мертвых, ею (Солью) ты и оправдаешься. И затем я вернулся, не достучавшись до Соль, я начал говорить с Рихардом, а затем, чтобы не напугать Соль в положении, я наблюдал со стороны, как Соль радовалась своему положению, вплоть до сегодняшнего дня.

Соль открыла глаза и сказала:

– Мне хватило и нескольких слов, чтобы понять, ты добрый, заботливый, сильный и решительный. Я сделала хороший выбор жениха, но похоже, что не верный. Давайте устроим день всепрощения и всемилосердия и простим друг другу все обиды скопом. – И Марисоль закрыла глаза.

Последние Вансайды остались одни.

– Я слышал все ваши разговоры со дня моей смерти, Марисоль очень доверчива и верит в то, что вы ее друзья, но меня не проведешь, я остаюсь, больше мне сказать нечего, ты не заберешь ее с собой в особняк, она вернется к нам на квартиру. И хотя она не хочет ни с кем сейчас говорить, только мне под силу заранее узнать все ее желания, я смогу убедить ее вернуться в наше жилище. Я неразрывно нахожусь при ней. – И голос замолчал.

Рихард поправил одеяло и попросил сестру узнать по поводу ребенка, и если все правда, то пусть распорядится и все подготовит к похоронам.

– Рихард, ты ее не любишь, и как бы ты ни старался, он ее любил, он спас ей жизнь ценой своей, ты сам мне рассказывал, как он тебе рассказал, а значит, она отправится с ним. Если бы она знала, что ты не сможешь без нее, то осталась, даже не испытывая ответных чувств, – сказала Габи. – Рихард, все, что ты сможешь, это попытаться убедить ее, но обмануть ее и выдать привязанность и дружбу за сильное чувство тебе не удастся. Ты можешь силой заставить ее остаться, но он будет рядом, напоминать о своей любви, и она выберет его – рано или поздно, мне очень жаль, Рихард, очень и очень жаль, но ты и сам понимаешь, что у нее своя жизнь, а у тебя своя. А тебе, мой родненький братец, я хочу сказать, что у нее есть право заново полюбить и быть счастливой с другим, она забыла ваше чувство, и теперь тебе на равных придется доказывать ей свою любовь и завоевывать ее сердце снова. И то, что ты бесплотный, это тебе в минус. У нее есть право быть счастливой, не важно с кем и где.

Соль задумалась над своим правом заново начать и попытаться найти свое счастье и узнать, с кем и где оно ее ожидает. Макс спас ее ценой жизни, и она в неоплатном долгу, и по воле судьбы они снова вместе. Провидение само спасло ее, значит, надо жить, и жить как-то иначе. Второй шанс начать все заново может опять зайти в тупик, но, продолжая бороться, она знает, что есть завтрашний день и что-то можно будет изменить и исправить. Как тяжело ни было бы сегодня, уже завтра станет немного получше.

Габриэла возвращается и, оттягивая черный воротник под больничным халатом, с сожалением говорит о ребенке: физически абсолютно здоровый, его просто покинула жизнь.

Иногда любить жизнь мало, и нить ее рвется.

Глава 3

А может, снова все начать?

Через неделю Рихард позволил сестре отвезти Марисоль на старую квартиру, которая была записана на Соль. Она отказалась от материальной поддержки, но согласилась, а вернее сама попросилась обратно на работу в издательство, он дал согласие. Марисоль пообещала уже на следующий день появиться на месте, а когда он стал возражать, заявила: чтобы есть, придется поработать. Не сразу, но согласилась взять месячный аванс под расписку и вполне спокойная и даже слегка веселая, на прощание улыбнувшись, села с Габи в такси и оставила Рихарда в очередной раз в недоумении. Врач с удивлением констатировал, что строгого предписания, чтобы задержать ее в больнице, нет, и ждал денег, но Рихарду категорически запретил Макс оплачивать ее пребывание. Он как дятел долбил Рихарда и даже шипел, угрожая. Врач, не добившись своего, на полном серьезе заявил: если семья под ответственность готова забрать ее, то потерявшей ребенка матери скорее на пользу пойдет смена обстановки.