Читаем Девушка января полностью

Она любила боль. Лукас узнал это раньше, и у него не было проблем, чтобы использовать это против нее. Приятным для нее способом.

Мужчина играл с ее сосками, пока они не стали твердыми, как камень. И тогда она почувствовала, как защелкнулся первый зажим. Он был на пружине и очень тесным.

― Дыши, ― прошептал Лукас, пока она пыталась восстановить дыханием.

Он прикрепил еще один зажим. Боль была короткой и желанной. Ее тело начало дрожать, и она чувствовала, как ускользает ее сознание, концентрируясь только на физических ощущениях.

Каждый раз, когда они были вместе, она чувствовала, что ускользает все на большее время. На прошлой неделе она большую часть дня пыталась понять, что это за чувство, и пришла к выводу, что больше похоже на то, словно она покидает свое тело.

Разум уступил эмоциям, мысли ― прикосновениям.

В эти мгновения она была животным. Без вины, без тревог, без страха. Она жила лишь на инстинктах.

Легкий звон вернул ее в реальность. Она через стекло посмотрела на зажимы, и тихо рассмеялась, когда Лукас пальцами качнул бубенцы, прикрепленные к зажимам.

― А ты говорила, что я не знаю, как отмечать Рождество.

Кейтлин бы рассмеялась, если бы Лукас дал ей шанс. Но был еще один колокольчик.

Одно рукой Лукас раздвинул складочки и присоединил последний зажим к клитору. Он в первый раз использовал зажим в этом месте.

Кейтлин застонала, но жжение было коротким, и с последним зажимом она пропала для окружающего мира.

Ее зрение и самоощущения стали размыты.

Лукас сильнее наклонил ее и пробежал пальцами по ее складочкам, а потом медленно скользнул двумя пальцами внутрь. Она была такой мокрой, такой готовой. Его пальцев было недостаточно.

К несчастью, сейчас она была не способна говорить.

В какой-то момент Лукас сбросил с себя брюки, надел презерватив и, наконец, они стали создавать музыку, которая ей так нравилась. Звенели бубенцы на зажимах, пока он брал ее сзади грубо, жестко и быстро.

Они двигались в унисон. Кейтлин упиралась руками в стекло, толкаясь ему навстречу, добавляя этим большую остроту и силу толчкам.

Когда она была на грани оргазма, Лукас протянул руку к ее груди и снял один зажим.

― Дьявол, ― застонала она.

Девушка наклонила голову вперед, пока вся кровь устремилась ниже пояса. Оргазм пронзил ее, словно молния, заставляя кровь кипеть, пока он снимал оставшиеся зажимы, продолжая врываться в нее.

Кейтлин не ощущала земли. Не могла найти путь обратно в свое тело. Даже после того, как оргазм утих. Она смутно осознала, как кончил Лукас, как перенес ее на покрывало, что он расстелил у дерева, как выкинул презерватив, как взял одеяло и лег рядом с ней.

Она не ощущала времени и не понимала, как долго лежала, потерявшись в сладостном тумане.

Когда она немного пришла в себя, она посмотрела вниз и заметила Кэлли, которая подошла к ним. В какой-то момент кошка свернулась рядом с Кейтлин и стала громко урчать.

Кейтлин нагнулась, чтобы погладить эту милую кошечку, что привлекло внимание Лукаса.

― Ты в порядке?

Кейтлин кивнула.

― Да. Сейчас да. Я словно исчезла на какое-то мгновение.

Лукас поцеловал в ее плечо.

― Я тоже постоянно теряюсь в тебе. Это для меня не характерно, но я не буду с этим бороться. Мне это нравится.

― Это потрясающее чувство, ― она вздохнула, ее тело было словно без костей. Казалось бы, каждое движение потребует больше сил, чем у нее есть.

― Проведи со мной новогоднюю ночь.

Лукас опустил знак вопроса, словно не хотел, чтобы его предложение было просьбой. Что не было сюрпризом, Лукас не просил. Такое его поведение ее сильно бесило также, как и заставляло ее покинуть свои трусики.

― Хорошо, ― ответила она, не пытаясь его отчитать. Она хотела быть с ним.

― Проведем эту ночь на яхте.

Она придвинулась к нему ближе, наслаждаясь теплом его тела. Сон, который избегал ее ранее, теперь решил все наверстать.

― Звучит замечательно.

― Мы будем обнаженными смотреть на фейерверки над бухтой, напьемся шампанским и объедимся икрой. Будет здорово.

Она, зевая, кивнула.

― Потрясающе.

Так оно и было.

Глава 9

Лукас зашел в пентхаус, бросил свои ключи на столик и вздохнул. Это был чертовски долгий день. Кэлли терлась вокруг его ног, приветствуя. Он наклонился и поднял ее на руки, гладя ее голову, пока она громко мурчала.

― Кейтлин? ― позвал он.

В ответ была тишина. А значит, она задерживается. Опять.

Ее ночевки в пентхаусе начались почти сразу после Нового года: она каждый раз после работы собирала свою дорожную сумку. Но проходили дни, и все больше и больше ее вещей оставалось у него. Сейчас, через три недели после окончания Нового года, в его ванной уже прочно обосновались ее зубная щетка, средства для ухода за волосами и макияжа. Он освободил ящик в своем комоде и место в его шкафу для ее вещей. У нее появилась «своя сторона» на кровати, а у него ― своя.