Читаем Девушка января полностью

― Я забыл об этом, ― его отец замолчал, и Лукас мог представить, как крутятся шестеренки в его жестоком разуме. ― Кроме того, я не хочу слишком рано обращаться к нему с просьбами. Возможно, мне понадобиться его помощь в получении разрешений. Я позвоню Тому из налоговой, он может инициировать аудит в пабе. Там должно что-нибудь найтись. Мы заставим их страдать.

― Нам необязательно так поступать.

― Считаешь, они продадут паб?

Лукас не ответил. С тех пор, как они с Кейтлин начали встречаться, он не поднимал вопрос о покупке паба. Ни с ней, ни с ее семьей.

― Принимаю твое молчание за «нет». Пора играть жестко, Лукас. Мы потратили кучу времени и денег на это поглощение. Провал меня не устроит. Мы можем потерять миллионы долларов. Если у тебя кишка тонка сделать, что необходимо, то это я сделаю. Но, поверь мне, так или иначе, но это произойдет.

― Дай мне неделю.

― Зачем?

― Одну неделю, отец.

― Ты теряешь свою хватку. Уайтинги действуют быстро и жестко. Запомни это. Сострадание для неудачников и бедняков.

И с этими словами мудрости, его отец завершил звонок.

Челюсть Лукаса была крепко сжата, у него все кипело от ярости. Он прошел в спальню, по пути скидывая свою одежду. Одев шорты и футболку, он отправился в свой личный тренажерный зал, чтобы выпустить пар с боксерской грушей.

Натянув боксерские перчатки, он следующие сорок минут «наказывал» грушу... и себя. Он бы продолжал и дальше, но краем глаза заметил движение у двери, и он остановился.

― Напомни мне никогда тебя не злить, ― сказала Кейтлин с удивленной уставшей улыбкой. ― Что сделала тебе эта бедная груша?

Лукас снял перчатки и бросил их на мат. Подходя к ней ближе, он заметил, что она не просто устала ― она была измождена.

Он провел своим пальцем у нее под глазом.

― Темные круги.

― Тяжелая неделя.

― Никакого прогресса в вашем деле?

На кануне Нового года Кейтлин рассказала ему о своей тяжбе за то, чтобы друг Попса, Муз, остался в своей квартире, в которой проживал последние восемнадцать лет.

Она покачала головой.

― Арендный договор очень грамотный. Никаких лазеек, о которых ты упоминал.

― Черт.

Скользкий владелец здания пытается обмануть пожилых жильцов, оставив их без копейки, поднимая арендную плату. Самая худшая часть заключалась в том, что хозяин не занимался ремонтом квартир, и Кейтлин боялась, что пожилым там даже опасно жить.

Лукас дал ей несколько советом по договору аренды, рассказал о некоторых лазейках, которые он раньше использовал в своих целях. Он, конечно, не упоминал, что использовал эти лазейки против арендаторов, а не на их пользу.

Он был тронут, что она прислушалась к его советам, чтобы поискать их.

Девушка пожала плечами.

― Что-нибудь придумаю.

Мужчина видел, как много это дело для нее значило. Сначала он думал, что это из-за того, что это связано с тем, кого она знаете, и она не хочет расстроить своего дедушку. Но узнавая Кейтлин лучше, он лучше понимал и ее отношение к своей работе. Она отдавалась ей полностью, готовая до смерти трудиться, чтобы помочь нуждающимся.

Тыльной стороной руки он провел по ее щеке.

― Мне не нравится видеть тебя такой.

― Ты всегда можешь меня отвлечь.

Лукас ухмыльнулся, его член дернулся. Если она продолжит так сексуально улыбаться, то у него скоро на месте хлопковых шорт появится палатка.

― Что ты задумала?

― Я тебе когда-нибудь говорила, насколько ты сексуальный, когда ты весь такой горячий и потный?

Они уже опробовали тренажерный зал, если точнее скамью для жима, примерно неделю назад. Лукас привязал ее запястья и лодыжки к штанге над ее головой и трахнул ее. Жестко. Хоть и повторение этого опыта было соблазнительной идеей, он предпочел сегодня кое-что другое.

Лукас усмехнулся.

― Да ладно. От меня несет. Ты не можешь считать это привлекательным. У меня болят мышцы, как насчет долгого отмокания в ванной? У меня для тебя сюрприз.

Ее глаза засияли, как у ребенка на Рождество.

― Сюрприз?

Лукас взял ее за руку и потянул к ванной. Он повернул краны, устанавливая нужную температуру.

Как только ванная наполнилась, Лукас развернулся к Кейтлин, радуясь тому, что она уже разделась. Проведенные вместе недели не уменьшили их взаимное притяжение, необходимость прикасаться, соединиться на физическом уровне. Каким бы не было ее сомнение и сопротивление в начале их отношений, они полностью исчезли. Она относилась к их отношениям так же, как и к своей работе.

Она полностью им отдавалась.

По крайней мере, физически.

Если бы кто-то спросил его месяц назад, то он сказал бы, что ему этого достаточно. Но проходило время, он понял, что жаждет более глубокого единения. Они совершенствовались в искусстве секса, опираясь на ее готовность к подчинению. Лукас постоянно проверял ее предел, исследуя, что ее возбуждает, а что нет.

В это же время и она узнала, как его завести. Она взломала его код, разгадала мужчину, ей оставалось лишь посмотреть на него, коснуться или шепнуть что-нибудь дерзкое на ухо, и следующее, что он осознавал, ― это то, что она уже привязана к кровати, или обнаженная лежит лицом вниз на его коленях, или распята на заднем сидении его лимузина.