Читаем Девоптицы (СИ) полностью

— Здесь я не лучше тебя оказалась, — Кама поморщилась. — Расследования серьёзного не провела, виновных не казнила. И примерно по тем же соображениям, как и ты. Старалась обезопасить себя от яда, окружила телохранителями, но оказалась слаба, любовь к нянюшке, второй матери, подвела. Кинулась в сад, как безумная, опередив стражей. Похитители управились так быстро, что охрана не успела вовремя. Если не была подкуплена заранее.

— И как жилось тебе у карликов? — спросила вдруг младшенькая, (непонятно было, хочет знать всё, чтобы пожалеть сестричку или порадоваться её страданиям?)

— Не самый приятный отрезок моей жизни. Очнулась я в тоннеле, попыталась встать, но упала на жёсткое ложе — голова закружилась. Попыталась приподняться и увидела свои скрюченные руки. Тут уже начала обследовать тело и поняла, что со мной сделали. Прокляла всё на свете, и, прежде всего, собственную глупость. Знала же, что вампирам доверять нельзя, надо было изгнать их, а лучше истребить поголовно.

— Ты всегда была против их присутствия не только во дворце, но и в царстве, — вздохнула Кама.

—Так отец завещал. Он к ним всегда был враждебно настроен. Это после стычки карликов с ночлишами. Он тогда был участником нашей операции, возглавлял отряд виторов. Гир рассказывал несколько раз о той схватке и каждый раз шипел от злобы. К сожалению, скоро этот отряд распался. Наши самцы совсем не витязи. Только пример отца и его жёсткая рука делали наше царство недоступным для врагов. Да и дружба с грифовитязями…

—Да, во времена царствования батюшки Астрея была сильным государством.

С наёмниками был договор о взаимопомощи, — опять вздохнула Кама. — А я его отменила, едва став царицей. Никаким отравлением этого не оправдать. Не знаю, останется ли что-то от нашей страны после нападения орды Тайного?

— Да, Гир всё продумал, прежде чем войти в доверие к тебе, — Кима прикусила нижнюю губу, — увы, злодеи мудры и коварны.

— Я чувствую свою вину, можешь не напоминать, — рыкнула Кама. — Не раз и не два ругала себя за глупость. Из всемогущей правительницы стала подстилкой для монстра, единственный смысл жизни которой — ублажать его. А после того как яйца отложим, не станем ли бесполезны для него, кормом для слуг?

— Не исключено. А может лишить разума.

— Ты так спокойно об этом говоришь, будто возлечь с мерзким уродцем не страшнее, чем выпить бокал вина с утра. Как можешь быть такой равнодушной?

— Есть у меня ужасное подозрение, что уже всё случилось давным-давно, — пояснила Кима. — Скажи без утайки, не было ли у тебя снов про вас с Орианом? Не бойся, не обижусь.

— Учитывая, в какую беду угодили и как мало шансов выпутаться — лгать не буду, — поморщилась Кама, покраснев. — Да, видела пару раз, да такие яркие, что казалось, всё на самом деле происходит. Утром просыпалась в поту на измятых и мокрых простынях, обнажённая и довольная.

— Поздравляю, — Кима покачала головой. — Тебя посетил Тайный, злой враг наш. Да и я, попав к карликам, не убереглась. Пыталась спасти Риду от подобной судьбы, но не знала, что девушка в подобном не нуждается вовсе.

— Мамочка, — царевна закрыла глаза, по щекам потекли слёзы. — Позор-то какой, теперь впору с собой покончить.

— Нет худа без добра, — отмахнулась царица, — Возможно, из семени, что излил в нас злодей, вырастет то, что его погубит! В прямом смысле слова. А пока, продолжу свой печальный рассказ. Может, тебе станет легче. Ничто так не унимает боль, как повесть о чужих страданиях. Начну с самого начала.

Разумеется, первой, кого я мысленно обвинила в своих бедах, была именно ты. Кто ещё был столь заинтересован, помимо вампиров, в исчезновении законной правительницы, как не любимая родственница? То, что вы сговорились, очевидно, живо вспомнила, как сестрица милая весело щебетала с карлицами, которые постоянно хвалили её за любую мелочь

Заплакав от такой мысли, опомнилась, когда услышала какой-то шум вдали. Раздались крики, это карлики! Уже знала, что уподобилась уродцам, не понимала только, отчего не в тюрьме, не связана и даже не под охраной? Не ведала, что насильник приглядывает потихоньку, контролирует каждый шаг. Я жалась к стенам, пряталась по углам, пошла медленно и старалась придать лицу безразличное выражение, какое было у всех новых сородичей. А одежду на меня уже кто-то надел — серый балахон с капюшоном. Холодно лишь босым ногам, но пришлось потерпеть. Получив своё, чародей не желал, чтобы моя обнажённая плоть соблазнила ещё кого. А коли заболею, могу и потерять сокровище в своём чреве.