Читаем Девоптицы (СИ) полностью

Сколь ни храбры были её защитники, против такого количества врагов решительно ничего не могли поделать. На каждого воина приходилось десятка по два монстров. Несчастных просто смели и повязали всех, кого смогли. Единицы сумели сбежать через потайные норы.

К счастью, в планы колдуна вовсе не входило убивать полезных воителей и слуг. Технику превращения обычных существ в карликов он отработал на царице Киме. Зачем лишать жизни тех, кто может стать против воли твоим верным рабом? И разум пленникам никто оставлять не собирался.

Сестры единственные остались самими собой, их лишь заковали в зачарованные кандалы, не позволявшие даже двигаться, поместили в клетку и повезли к будущему мужу. Красавицам оставалось оплакивать горькую судьбу и молиться, чтобы возлюбленные уцелели и победили злодея, пока не стало слишком поздно.

Кама рыдала сильнее сестры, так горько, что добросердечная старшая, позабыв о себе, начала её успокаивать:

— Мы выкрутимся, обещаю! Потерпи!

— Да что ты понимаешь? — простонала младшенькая. — Подумаешь, бед изведала, карлицей побыла, мне-то куда хуже пришлось. Сказать по чести, ангелом никогда не была, и ту чёртову карлицу пригласила жить в замке от чистого сердца, поддавшись на слова льстивые, а дальше такое началось, как вспомню, сердце замирает. Уверена, что-то в еду или питьё подмешивали регулярно, ибо мир вдруг утратил все краски. Ничто более не радовало, наоборот, раздражало, злило, бесило. Зависть терзала, подобно монстру. Стоило увидеть у кого что-то чуть капельку лучше, чем у меня, пробуждались ярость и ненависть, ни спать не могла, ни есть, ни сидеть, ни лежать. Пока не завладею, успокоиться не могла. А как получу, вроде и не надо уже. Оттого помогла тебя свергнуть, на трон села и Ориана заполучить мечтала.

— Единственным лучиком света в этой бесконечной мгле оказался тот мальчик — царевич Рад. Увидела его и как ударило что-то, на миг даже ослепла, развеялись тучи чёрные над головой и небо стало из серого голубым. Думаешь, только по приказу карликов сделала начальником стражи? Нет, желала видеть подле себя постоянно. И лишь когда Орлиан прибыл, забыла на пару дней о горлиане. Как представила, сколько боли тебе смогу причинить, соблазнив его, от радости едва не свихнулась. Только перевёртыш оказался стойким, даже духи с афродизиаками не помогли. Один крошечный поцелуй — всё, что сумела похитить. И сбежал прочь немедленно. Не знаю, что в тебе такого нашел?

— Красота моя та же, искусство в играх любовных выше многократно, а возбуждаю меньше? Не поверишь, вместе с яростью почувствовала и… облегчение. Даже травить негодника не стала, как собиралась вначале. А потом уже и возможности не представилось. А потом карликов отловили, мне же легче не стало, наоборот. Первые несколько часов болело всё, даже кожа, желудок выворачивало наизнанку, во рту пересохло, сердце колотилось, как бешенное — ломка, видимо началась. Думала, не выживу, но так разозлилась на весь мир, что выдержала, не поддалась. Но после как будто к жизни вернулась. Цвета, запахи, вкус? как, оказывается, их не хватало! И главное, больше ничто не злило. Весь день радовалась, как птичка, пока не пробудилась давно умершая совесть.

— О, лучше бы оставалась бездушной тварью! Каждое преступление, да что там, малейший проступок вспомнились, осознала, ЧТО сотворила. А список оказался велик! Думала, помру совсем, даже мечтала о том, чтобы жизнь закончилась, и наступил вечный покой.

— Когда крепость взорвалась, и начался штурм, отвлеклась от нравственных страданий. Ныне же всё вернулось и даже тяжелее стало. Ведь теперь меня опять могут опоить, а я не хочу быть прежней. Это так тяжело!

— Бедняжка, — Кама обняла сестричку, прижала к груди. — Как же мне тебя жалко!

— После всего, что я сделала? — пролепетала Кима.

— Все мы совершаем ошибки. К тому же, мы с тобой из рождённых на троне, властолюбие и честолюбие бурлят в крови, как яд, заставляя творить страшные вещи. Говорят, цари дарованы народам богами — не верю! А если и помазали нас, о долге забывать не должны. Ты не лучше и не хуже других, да ещё и под злые чары попала. Родилась бы на пару минут раньше меня, кто знает, не стала бы я завистливой интриганкой, а ты — свергнутой добродетельной царицей? Поведай только, в убийстве родителей участие принимала?

— Нет!!! — ужаснулась Кима. — Каким бы чудовищем я ни была, это уже слишком. Гир намекал, что неплохо бы ускорить смену правителя, да только я пообещала перерезать ему горло. Правда, когда преступление свершилась, предпочла сделать вид, что ничего не знаю. Не только из-за своей выгоды, осознавала: пойду против союзников — стану следующей. Мечтала на трон сесть, а не в склеп семейный лечь.