Читаем Девочка с того света полностью

Крюшон был ошеломлён. «Этого не может быть! Это же уму непостижимо! — думал он с отчаянием. — Но если всё правда, как мы можем с этим бороться? Мы, простые смертные, что можем противопоставить этой потусторонней силе?!»

Комиссар долго сидел задумавшись, забыв о том, что он находится не у себя в кабинете, а в больничной палате.

— Неужели вы на самом деле надеетесь поймать эту ведьму? — прервал его мысли Манчини. — Я вам точно говорю: это ведьма! Понимаете вы — ведьма! Может быть, сам дьявол! О, вам никогда не пережить того, что пережил я. Даже во сне вы такого не увидите. Память об этих ужасах когда-нибудь сведёт меня с ума. Зачем вы пришли ко мне? Хотите меня доконать? Что вам от меня нужно? Уходите! Убирайтесь!!!

У Фрэнка началась истерика. Он кричал, гнал комиссара прочь, пока прибежавшая в палату сестра не сделала ему укол…

Вернувшись из больницы, Крюшон сразу же вызвал к себе Джексона и остальных сотрудников, которые были подключены к делу Мари.

— У палаты Манчини нужно срочно выставить пост. Кто-то под видом санитара должен постоянно там крутиться. Не исключено, что Мари решит покончить с Фрэнком и заодно убрать единственного свидетеля. Кстати, в этом случае у нас появится возможность её задержать. — Подумав немного, он добавил: — И будет совсем неплохо, если мы ещё раз тщательно обследуем её квартиру.

Поздно вечером, как обычно, в палату Манчини заглянула медсестра.

— Как дела, Фрэнк?

— О'кей, малышка.

Он улыбнулся, и в его глазах блеснул огонёк. Присутствие женщины всегда его вдохновляло.

Девочка была так себе, но для больницы — вполне сойдёт, тем более, что она никогда особенно не возмущалась, если Френку удавалось ущипнуть её за ягодицу. Кажется, крошка способна выдержать и большее. Нужно это проверить.

— Новый санитар всё ещё торчит у моей палаты?

— Это ты про того парня, от которого за версту несёт копом? Торчит.

— Чёрт с ним! Садись поближе. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Жаль, мешает гипс. — Фрэнк обнял медсестру здоровой рукой. Его пальцы скрылись где-то под складками её халата. Медсестра незлобливо оттолкнула его.

— Подожди, Фрэнк. Сейчас не время заниматься глупостями.

— А что нам может помешать?

— Я пришла с тобой проститься.

— Проститься? Ты что, уходишь?

— Нет, уходишь ты.

— Малышка, ты о чём? Куда это я должен уйти?

— На тот свет.

Глаза медсестры угрюмо сверкнули, и сейчас она мало походила на дурочку, которую можно прижать в любом углу, не опасаясь, что тебе расцарапают морду.

— Птенчик, ты опять не узнал меня! — Она зловеще рассмеялась. — Теперь уж я тебя не упущу!

Лоб Фрэнка в миг покрылся холодным потом. Он в ужасе отшатнулся от девушки, но его пронзила боль в сломанной руке.

Манчини застонал и без сил упал на подушку. Он понял всё: Патриция под видом медсестры проникла к нему в палату и жаждет его смерти! Фрэнк хотел закричать, но из пересохшего горла вырвались только слабые звуки. Он увидел, как Пат приближается к нему, но не в силах был что-либо сделать для своей защиты.

Тем временем ведьма вытянула вперёд руки и сдавила ему горло. Фрэнк захрипел и, широко раскрыв обезумевшие глава, вдруг увидел перед собой безобразную старуху! В ужасе он сделал отчаянный рывок, но скрюченные пальцы чудовища с хрустом сомкнулись на его шее. Тело Манчини дёрнулось в конвульсиях и обмякло.

Убедившись, что с Фрэнком покончено, старуха снова превратилась в медсестру. Она отошла от кровати и направилась к двери. Но в этом момент в комнату ворвался дежуривший здесь полицейский. Что-то его насторожило, хотя из палаты не доносилось ни звука.

Быстро оценив обстановку, полицейский сразу понял, что с Фрэнком произошло несчастье, и медсестра имеет к этому несчастью самое непосредственное отношение.

— Что ты с ним сделала! — в ярости заорал он и крепко схватил её за запястье.

Но вдруг он увидел, что держит не девушку, а здоровенного детину с перекошенным от злости лицом. Выкрикивая ругательства, детина легко освободил свою руку и бросился на блюстителя закона.

К счастью, полицейский не успел понять, что произошло. Поэтому он не растерялся, а молниеносно отскочил в сторону и выбежал в коридор, одновременно выхватывая пистолет.

Пули пронзили детину насквозь, но не причинили ему ни малейшего вреда. «Дело плохо!» — сообразил полисмен и поднял такой шум, что взбудоражил всё здание. Именно это его и спасло, потому что детина, не желая встречаться с персоналом больницы, быстро вышел на лестницу и спустился вниз по ступенькам.

На следующее утро комиссар получил приглашение мэра посетить его резиденцию в любое удобное для него время. Это приглашение не сулило ничего хорошего, тем более, что последние слова мэр произнёс особенно «любезным» тоном.

Когда Крюшон вошёл к нему в кабинет, тот просматривал прессу.

— Я был бы счастлив, дорогой комиссар, услышать от вас то, что ещё не попало в газеты, — не здороваясь, сказал мэр. — Может быть, журналисты плохо осведомлены о ходе расследования, и им пока неизвестно, что преступница уже за решёткой? Тогда сообщите об этом мне.

Крюшон угрюмо молчал. Мэр встал из-за стола.