Читаем Девочка с того света полностью

Из здания мэрии г. Сент-Вила, столицы острова Нью-Арленд, вышел немного грузный, седоволосый, но ещё отнюдь не старый и крепкий мужчина. Не успел он сделать и двух шагов, как на него набросились репортёры.

— Господин комиссар, всего два слова для прессы: вы кого-нибудь подозреваете?

— Господин комиссар, полиция что, умывает руки?

— Господин комиссар!..

Шеф столичной полиции Жак Крюшон, раздражённо отмахнувшись от насевших на него журналистов, скрылся в поджидавшем его «бьюике». Ему сейчас было не до прессы. Он и раньше-то не переносил этих писак, а теперь газетчики просто выводили его из себя. Комиссар только что имел неприятный разговор с мэром, и тот изрядно потрепал ему нервы. «Вы должны действовать и, наконец, разобраться в этом деле, — трещал этот выскочка. — А ваши парни, насколько мне известно, непонятно чем занимаются. Не надо возражать, дорогой мой Крюшон! Поймите, что газеты уже поднимают шумиху вокруг этой истории, скоро весь город потребует от вас объяснений. А некоторые лица — вы понимаете, кого я имею в виду? — попросили меня при случае напомнить вам, что вас здесь держат не для того, чтобы видеть, как вы беспомощно разводите руками…» Чёртов мэр, вечно он суёт нос не в свои дела, распалялся комиссар, поднимаясь к себе в кабинет. Здесь он мог сказать этому хорьку всё, что он о нём думает. Кретин! Корчит из себя неизвестно кого. Но в одном он, кажется, прав: дело и правда — дрянь. Сколько времени прошло, и ни одной зацепки!

Трогательная «нежность» к мэру имела свои причины.

Комиссар не первый день служил в полиции и начинал с низов. Удивить его чем-нибудь — пустой номер. Но в последнее время творилась какая-то чертовщина. Покойников стали находить одного за другим чуть ли не через день. Все трое — молодые, крепкие парни. Они лежали в постели, их лица искажала гримаса ужаса. Даже без медицинского заключения было ясно, что все они отправились на тот свет от сильного нервного потрясения. Вскрытие ничего не дало. Крюшон и его ребята так и не уяснили себе, в чём тут дело. Он сам выезжал на каждое из этих происшествий, но не смог изобрести более-менее приличную версию.

Самым неприятным было то, что в компанию покойников угодил отпрыск одного из отцов города, который имел влияние не только на мэра. Он знал кое-кого и повыше! Поэтому комиссар ожидал неприятностей со всех сторон. Газеты тоже старались заработать на покойниках и надоедали Крюшону своими дурацкими вопросами. А что он мог им сказать? Что в комнатах погибших обнаружены одни и те же отпечатки пальцев? Вот если бы удалось установить, чьи эти пальчики, тогда — другое дело.

С характерным зуммером замигала лампочка коммутатора. Комиссар нажал клавишу, и кабинет заполнялся голосом дежурного по управлению полиции, усиленным динамиком.

— Мне очень жаль, сэр, снова неприятные новости. Только что сообщили: ещё один труп, теперь на Двадцать четвёртой улице. Покойник снимал здесь квартиру на первом этаже. Парня звали Дитер Бруно, 30 лет. Если хотите знать моё мнение, сэр, то это — тот же случай. На его лице — совсем не радостное выражение.

— Когда обнаружили?

— В 11.40. Сообщил владелец дома.

Крюшон взглянул на часы — 11.50.

— Кто выехал на место?

— Капитан Джексон, а с ним — лейтенант Грин и новенький, сержант Фарелл, сэр. Эксперты тоже там.

Спустя 10 минут Крюшон вылез из своего «бьюика» и зашёл в подъезд. Его встретил дежуривший здесь полицейский.

Ребята уже работали вовсю. Фарелл осматривал квартиру, Грин составлял протокол, эксперты занимались трупом. Капитан Джексон беседовал с кем-то на кухне.

— Шеф, кино продолжается. Сюжет тот же, только герой другой, — сказал Грин и кивнул на покойника.

Бедняга лежал около кровати. Он был почти голый. Черты его лица исказил ужас: стеклянные глаза чуть ли не вылезли из орбит, рот перекосило, руки были неестественно раскинуты. Да, он не шутил, изображая труп. Дьявол, отчего же он наложил в штаны? Комиссар внимательно осмотрел комнату, и его взгляд остановился на журнальном столике. Там стояла почти пустая бутылка вина, конфеты, пара рюмок и переполненная пепельница.

Крюшон подошёл к столику и склонился над пепельницей.

— Могу угостить сигаретой, — неудачно пошутил Фарелл.

— Иди-ка лучше сюда, умник. Сейчас ты мне кое-что расскажешь о пользе курения. Смотри: здесь несколько окурков. Ну-ка, что об этом сказали бы твои олухи-преподаватели из полицейской школы?

Сержанту Фареллу не хотелось перед комиссаром ударить в грязь лицом — это было его первое серьёзное дело.

— По-моему, покойник хотел развлечься и привёл сюда девицу, — предположил он.

— У тебя в голове — только женские задницы. С чего ты это взял? — Это Грин продолжил экзамен.

Фарелл был снисходителен:

— Всё очень просто. Дело в том, что сигарету до фильтра докуривают, как правило, только мужчины. К тому же женщины курят реже, поэтому длинных окурков в пепельнице меньше. Выходит, здесь была женщина. Да и конфеты говорят о том же.