Читаем Девочка с того света полностью

Но никто не двинулся с места: ошарашенные словами шефа полицейские не сразу поняли, что от них требуется.

— Вам ясно, что нужно сделать?! — рявкнул комиссар.

Как только за ними закрылась дверь, Крюшон, нервно вздохнув, тоже поднялся из-за стола и с тяжёлым сердцем направился к своему заместителю. В кабинете капитана он устало опустился на стул.

— Как это понять, а, Джексон?

В этот момент из-за двери выглянули Фарелл и другие полицейские. Крюшон вопросительно взглянул на подчинённых.

Косясь на капитана, Фарелл доложил, что, по словам постового, «Джексон только что вышел из управления».

— Это был не я, Лу, — досадливо поморщился капитан.

— А кто, кто это был?! Да расскажите же, наконец, что произошло!

Все посмотрели на капитана. Он немного помолчал, собираясь с мыслями, потом начал так:

— То, что случилось, не укладывается ни в какие рамки. Я сидел вот за этим столом и готовился к совещанию. В начале третьего в дверь постучали, и вошла… Кто бы вы думали? Мари! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это её. «Как вам пришло в голову сюда заявиться?» — спросил я. Она усмехнулась: «А что здесь особенного?» — затем уселась напротив меня и довольно наглым образом предложила оставить её в покое. По её словам, мы напрасно вмешиваемся в её дела, всё равно нам её не поймать.

Тут уж усмехнулся я. Ну, думаю, даёт! Сидит у меня в кабинете и отмачивает такие штучки. Но Мари, видимо, догадалась о моих мыслях и сказала: «Зря смеётесь. Хотите, я докажу, что вам со мной не справиться?» Интересно, интересно, говорю, докажите. «А вы не боитесь? — спрашивает. — Вы, кажется, уже немного догадываетесь о моих способностях». Мари, говорю я ей, вас ждёт решётка, которой наплевать на ваши способности. А сейчас вы можете считать себя арестованной. Однако мои слова её только позабавили. «Видно, вы ещё не поняли, с кем имеете дело, — сказала она. — Предупреждаю в последний раз! Я могла бы вас (то есть меня) уничтожить прямо здесь, но пока делать этого не буду, потому что хочу, чтобы вы передали своему начальству, чтобы меня оставили в покое. Вы меня раскусили, но это — самое большее, на что можете рассчитывать. И чтобы вы поняли, что я не шучу, смотрите…» Она на секунду от меня отвернулась, а когда повернулась снова, это была не она.

— Как это? — воскликнул Фарелл.

— А вот так. Вместо неё сидела какая-то мерзкая старуха. Я был так потрясён, что не мог вымолвить ни слова… Потом старуха засмеялась и опять превратилась в Мари. Всё произошло очень быстро и, может быть, именно поэтому я не успел сойти с ума.

«Ну как? — спросила Мари. — Теперь убедились, что вы меня никогда не найдёте? Ведь я могу принять чей угодно облик. Хотите, я для большей убедительности продемонстрирую кое-что ещё?» Честно говоря, мне этого не особенно хотелось. Но не успел я возразить, как увидел, что напротив меня сидит уже не Мари, а… я сам! Она превратилась в меня! Можете себе представить, что я испытал?! В общем, чувствую — с сердцем плохо. Оно у меня и так в последнее время стало пошаливать, а, тут… Одним словом, меня так прихватило, что я даже вздохнуть не мог.

Капитан замолчал и стал машинально растирать грудь с левой стороны.

— Что было потом? — нетерпеливо спросил Фарелл.

— Потом? Я плохо помню, что было потом. Кажется, я всё-таки потерял сознание. Правда, ненадолго. А когда пришёл в себя, Мари уже исчезла.

Джексон кисло улыбнулся.

— Значит, говоришь, превратилась в тебя, а потом пошла на совещание? — Комиссар тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на капитана. В его глазах затаилось сочувствие и даже беспокойство за здоровье своего заместителя.

— Да, только сначала в старуху, а затем в меня.

Джексон произнёс это с равнодушием и усталостью в голосе. Потом он вдруг обвёл всех подозрительным взглядом.

— Да вы что, не верите мне, что ли?

— Успокойся, Джексон, — сказал комиссар. — Я думаю, кое-что может проясниться после беседы с Фрэнком Манчини.

— …И прошу не забывать, сэр, что нервная система у него ещё не совсем в порядке, — предупредил комиссара врач. — Дело идёт на поправку, но всякое может быть. Кроме того, у него два перелома — всё-таки он свалился с третьего этажа…

Манчини лежал в отдельной палате. Глаза его были открыты и настороженно смотрели на вошедшего.

Крюшон взял стул и сел поближе к кровати. Он постарался придать своему голосу побольше бодрости.

— Хелло, Фрэнк! Ты неплохо выглядишь.

Манчини промолчал, он не знал, кто к нему пришёл.

— Я из полиции, комиссар Крюшон. Если ты прилично себя чувствуешь, то я поболтал бы с тобой пару минут.

— Валяйте.

— Эта девочка… Мари, кажется? Как ты с ней познакомился?

Губы Фрэнка дрогнули, но он взял себя в руки.

— Я подцепил её на улице.

— Мы её разыскиваем.

Манчини усмехнулся:

— Желаю успеха. Только это — дохлый номер.

— Почему ты так считаешь?

— Она такая же Мари, как я — губернатор острова Нью-Арленд.

— Тебе что-нибудь о ней известно?

— Это Патриция Монссон. Во всяком случае, так её звали раньше…

И комиссар услышал сбивчивый, с частыми паузами рассказ Фрэнка о той кошмарной ночи, которую он провёл вместе с Мари.