Супруг Милены живет в постоянном страхе, что жена его бросит. Он в позиции просящего, а Милена как бы над ним. Это еще одна опорная точка безопасности для психики. Такой формат отношений максимально безопасен для нее. Предсказуемый и управляемый муж. Отсутствие какой-либо физической и эмоциональной угрозы. Если ситуация в семье Милены резко изменится, неизвестно, как поведут себя сама Милена и ее супруг. У каждого из них свои травмы и соответствующие стратегии поведения. В таком формате они выгодны друг другу. И ему, и ей теперь необходимо работать над зрелой способностью быть в функциональных отношениях. Без зависимости и созависимости. Где отсутствует тиранически-виктимная угроза и зависимость.

Эмоционально недоступные родители

Каждому ребенку как воздух необходима эмоциональная и чувственная близость с родителями. Эта функция встроена в каждую девочку. Все те девочки, кого недообняли, недоцеловали, чувствовали себя брошенными и покинутыми. Эмоционально недоступные родители выстраивают близкие, на их взгляд, отношения с дочерью совершенно деструктивным и дисфункциональным способами.

Когда мы говорим о близких отношениях, прорисовывается приятная картина, где любящие родители вместе с дочерью проводят время, проявляют заботу, любовь и нежность. Да, в конструктивной основе именно так выглядят близкие отношения любящих друг друга людей. Но в реальной жизни, к большому сожалению, близкие отношения выглядят иначе.

На первый взгляд все то, о чем я буду писать далее, может показаться полной противоположностью понятию «близкие отношения», но при детальном разборе мы будем убеждаться в том, что близость может быть совершенно разной, как и последствия для той девочки, которая с ней столкнулась.

Однажды на съемках одного телевизионного проекта ко мне подошла достаточно известная актриса театра и кино (будем называть ее Галина) и начала разговор с того, что мы уже много раз встречались на одной площадке, но так и не познакомились лично. Проговорив около 10 минут, моя собеседница спросила, может ли она задать вопрос личного характера. Я, конечно, был не против, так как начало съемки задерживали и времени было достаточно. Следующие 40 минут я внимательно слушал о том, как сложно складываются отношения Галины с мамой, которая в достаточно преклонном возрасте находит удобный способ критиковать свою взрослую и состоявшуюся дочь. В конце своего рассказа мне задали вопрос. Вот часть нашего диалога.

Галина: Марк, как это все понимать, что это такое?

Марк: Это близкие отношения.

Галина: В смысле «близкие»? Разве это нормально? Я вообще ничего не понимаю.

Марк: Для вашей мамы это близкие отношения. Она не знает другого способа привлечь ваше внимание к себе. Для вас же такие отношения токсичны.

Галина: Разве она не понимает, что мне больно от ее поведения?

Марк: Страх быть отвергнутой превыше осознанности. Для нее критика – это мостик, по которому она подходит к вам на близкое расстояние. Она не знает, как по-другому быть в близких отношениях с вами.

Миллионы родителей идут на сближение с ребенком через эмоциональную недоступность, критику, требовательность и сравнение своих детей с другими. Для девочек – это травма и боль, для родителей – подтверждение собственной значимости, а также уход от собственных страхов и неуверенности.

Критикующий родитель