Читаем Девятый круг полностью

– Добро пожаловать, – произнес Шмидт с сильным немецким акцентом, из тех, что никогда не смягчится, проживи его обладатель даже весь свой век в чужой стране.

В человеке, занимавшем место на диване по левую руку Ивана Польскаяна, Португалец узнал знаменитого доктора Эмилиано дель Кампо, выдающегося ученого, считавшегося светилом в области медицины. Список его достижений и званий впечатлял: доктор психиатрии, защитивший с отличием диссертацию в Принстоне, почетный доктор множества европейских университетов. Дель Кампо пользовался уважением и широким признанием как исследователь и первооткрыватель новых методов лечения многочисленных душевных заболеваний, в частности шизофрении; его открытия разрушили стереотипы, служившие препятствием на пути к познанию такой загадочной и неизведанной сущности, как человеческий разум. Он уже перешагнул семидесятилетний рубеж, но черные глаза под густыми седыми бровями свидетельствовали о недюжинной интеллектуальной мощи. Он вынул изо рта трубку, распространявшую благовонный сладковато-пряный запах, и слегка приподнялся в знак приветствия.

Напротив доктора, водном из уютных кресел, восседал пятый действующий член «Друзей Кембриджа». Он перебирал какие-то бумаги и негромко разговаривал с Орасио. Альберто Карнабуччи – посол Италии по должности, философ и писатель по призванию – горделиво заявлял, что в конечном счете врата рая ему откроют его заслуги как «друга Кембриджа». Себаштиану уже открыл рот, чтобы спросить у дяди, почему общество носит такое оригинальное название, когда Альберто вдруг подскочил, положив бумаги на журнальный стол, и крепко пожал руку гостю. Что ж, позднее он непременно удовлетворит свое любопытство.

– Piacere.[21]

– Ну, теперь ты со всеми познакомился. – Орасио указал на свободное кресло. – Садись и отведай лучший сухой мартини в Испании.

Орасио двинулся к буфету, стоявшему у стены между двумя окнами, и налил порцию мартини из шейкера. Придирчиво выбрав из вазочки оливку, он поднес рюмку племяннику.

– Если в Лондоне сыщется более достойная выпивка, мы перенесем штаб-квартиру туда.

Себаштиану принял бокал и посмотрел его на свет.

– Как жаль, что искусство смешивать коктейли уходит в прошлое.

– Друг мой, добрый коктейль нынче мало где можно попробовать. Теперь в него добавляют кока-колу и прочую химическую бурду. Для настоящего сухого мартини нужен прежде всего первоклассный джин, сдобренный капелькой белого вермута, а не эти современные растворители для краски. Хотя Альберто утверждает, что вермуту там вовсе не место.

– Несомненно, в наше время сухой мартини – единственный напиток, подобающий настоящим мужчинам, – изрек Альберто. – Вы знаете, как раньше называли на киностудиях вечерний коктейль? «Рюмка мартини». Нельзя терять стиль.

– А сейчас Орасио поведает, как этот коктейль изобрели в 1860-х на севере Калифорнии, – вмешался Оскар. – Историк всегда остается историком, верно?

– И добавит, что популярным его сделал Джеймс Бонд, – уточнил Альберто с лукавой улыбкой.

Альберто был высокого роста, с волосами, вьющимися на затылке, и непокорной седой прядью. Не отвлекаясь от беседы, он протирал очки в тонкой стальной оправе, периодически проверяя чистоту стекол на свет, направив на одну из галогеновых ламп на потолке.

Орасио скорчил презрительную гримасу.

– Мистер Бонд употреблял мартини с водкой, – возразил он. – А знаете почему? Потому, что марка «Смирнофф» приобрела в шестидесятых годах право на прокат этих картин.

– О, да просто Ян Флеминг так написал в своих романах, только и всего.

– Да что англичане понимают в выпивке? – возмутился Орасио.

Альберто расхохотался.

– Вспоминается известный анекдот, – продолжал Орасио. – Говорят, Раймонд Чандлер на самом деле совсем не хотел писать сценарий для «Синего георгина». Он согласился на уговоры продюсера лишь с условием, что в контракт будет включен особый пункт, позволявший ему работать в нетрезвом виде. Студия «Парамаунт» обязывалась предоставлять ему лимузины и секретарш двадцать четыре часа в сутки, а сверх того врача и медсестер, дабы колоть ему витамины, поскольку он, разумеется, ничего не ел, когда уходил в запой. После завтрака, где продюсер принял экстравагантные требования писателя и где, как гласит легенда, Чандлер угостился тремя двойными мартини и тремя порциями виски с мятным ликером, автор детективов отправился домой и закончил сценарий за две недели.

Рассказ Орасио развеселил всех. Выждав несколько мгновений, Орасио вздохнул и повернулся к Себаштиану.

– Ты, конечно, уже что-нибудь узнал о мальчике Клаудио Аласены? – спросил он.

– Да, и, боюсь, новости неутешительные.

Он коротко поведал о том, что происходило до сегодняшнего дня, и о полицейском расследовании. Его сообщение вызвало шквал разнообразных восклицаний и общее потрясение.

– Серийный убийца! – вскричал Альберто. – Е incredibile![22]

– Пока это только версия.

– Но тогда ты останешься, чтобы участвовать в следствии? – задал вопрос Орасио.