Читаем Девятый круг полностью

Если их предположение верно и Каин организовал убийство Морантеса, значит, он знал о вторжении в свою клинику, знал, что они рылись в его кабинете. Возможно, он понадеялся на систему безопасности, установленную на компьютере, и на то, что они не сумеют выяснить ничего важного. Мысль, внезапно пришедшая в голову, ужаснула Пабло: дель Кампо предвидел все их действия – начиная с обеда с Себаштиану вплоть до незаконного проникновения в его рабочий кабинет. Что, если он сфальсифицировал запись приема, чтобы направить их по ложному следу? И теперь, в этот самый момент, они следят за подставными лицами?

– Держи меня в курсе, – сказала Беатрис, отсоединяясь.

За третьим пациентом из списка наблюдал агент секретной службы. «Объект находится у бывшей жены, – информировал он. – За ночь ни разу не выходил».

Человек, которого вел Пабло, нашел стоянку, припарковался и выключил двигатель. Пабло проехал мимо, удалившись на благоразумное расстояние и затормозил. Он вздрогнул от неожиданности, когда снова зазвонил телефон. Полицейский взглянул на высветившийся на экране номер.

– Беа? – Он напрягся, услышав тревогу в голосе напарницы.

– Мне только что звонил Себаштиану. Он в такси и направляется к дому дель Кампо в Моралехе. Он сказал, чтобы мы во весь дух гнали туда. – Беатрис захлебывалась словами.

– Что еще он сказал?

– Ничего. Только чтобы мы приехали. И выбросили из головы пациентов из списка. Следующий убийца – другой человек.

Пабло зажмурился. Возможно… Но если Португалец ошибается и один из трех типов все же и есть очередной убийца Каина…

– Предположим, Себаштиану прав, – сказал он. – Тебе ближе до места, следовательно, ты приедешь раньше. Будь осторожна, Беа.

Такси медленно кружило по Моралехе. Себаштиану, сидевший сзади, испытывал разноречивые чувства: усталость, угрызения совести и гнев. От предчувствия, какие открытия могли его ожидать, Португальца бросало в дрожь. Он выключил мобильный прежде, чем Беатрис начала ему названивать. Дальнейший путь и конечная цель представлялись ему ясно и отчетливо, и настала пора остаться наедине с собой и подумать. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь ослабить напряжение, сковавшее мышцы.

На копии жесткого диска дель Кампо Себаштиану обнаружил еще один архив. Его чтение причинило Португальцу почти такую же боль, как и откровения из коричневой папки. Он не смог побороть искушение скрупулезно изучить содержание диска, открывая один за одним все файлы и директории и подробно анализируя каждую мелочь. Он испытал шок, увидев имя своей матери в заголовке истории болезни; потрясение сменилось ужасом, чтобы затем уступить место сдержанной ярости. Дель Кампо придется ответить за многие преступления нынешней ночью.

Пустынную дорогу среди роскошных вилл и раскидистых аллей застилал густой туман. Машина преодолела последний спуск перед резиденцией дель Кампо и остановилась у решетчатой ограды с указанным номером. Себаштиану расплатился и вышел из салона. Он дождался, когда такси уедет, приблизился к домофону и нажал звонок. Он не удивился, что почти сразу калитка автоматически открылась. От калитки к дому бежала гравийная дорожка; по краям выстроились в почетном карауле кипарисы. Яркие галогеновые прожектора высвечивали вечнозеленых стражников, чьи остроконечные силуэты выступали из тумана. Справа простирался большой сад, метров через пятьдесят он заканчивался живой изгородью. Себаштиану шел не спеша и слышал, как приглушенно похрустывает в тумане гравий под его ногами. Дождь внезапно прекратился, но сырость пробирала до костей.

Аллея вела к двухэтажному особняку колониального вида, с широким портиком и четырьмя белыми колоннами. Чуть поодаль Себаштиану заметил синий «мерседес» психиатра.

Португалец приблизился к атриуму и взошел по ступеням. Парадная дверь была открыта, что лишь подтверждало его догадку: дель Кампо предвидел его появление. Переступив порог, он снял пальто, оставив его на вешалке красного дерева, и задержался в холле. Прошла целая минута, прежде чем он медленно оглянулся вокруг: изысканный холл, со вкусом меблированный в классическом стиле и украшенный ценными картинами. Величественный вестибюль, достойный жилища знаменитого врача. Наконец Себаштиану собрался с духом и вошел в гостиную.

– А, Себаштиану, – раздался знакомый голос дель Кампо. – Я ждал тебя.

* * *