Читаем Девятый круг полностью

Пабло достал из дорожной сумки ноутбук последнего поколения, в котором хранилась копия жесткого диска с компьютера Эмилиано дель Кампо, не считая архива локальной сети. Пока Пабло раскладывал на обеденном столе необходимые принадлежности, Беатрис подошла к Себаштиану.

– Ты не рассказал, как вы пообедали с дель Кампо в «Хосе Луисе».

Себаштиану передернул плечами. Содержание документов из папки, которую отдал ему дель Кампо, глубоко ранило его.

– Он знает, что мы дышим ему в спину.

Беатрис безразлично махнула рукой, словно говоря: «Мне все равно».

– Эта встреча больше всего напоминала вызов: каждое слово взвешено, каждая фраза выверена. – Себаштиану задумался, припоминая детали разговора. – Он словно испытывал меня. Не знаю, хотел ли он меня спровоцировать или просто явился на свидание, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Возможно, сукин сын замыслил убить Морантеса за обедом. Он отступил от сценария «Комедии». Это личный вызов…

– О чем ты?

Себаштиану собирался рассказать ей о содержимом папки, но не нашел ни сил, ни слов для объяснения. Все части головоломки заняли свои места, и смысл затеянной игры в «Божественную комедию» открылся ему с непреложной ясностью. Наконец он понял, какими мотивами руководствовались дель Кампо и его сообщники, а также символику смертей и «предсмертных» записок.

– Готово, – возвестил из столовой Пабло. – Ежедневник в нашем распоряжении. С чего начнем?

Себаштиану сел рядом с полицейским.

– С контактов дель Кампо, – сказал он. – Пациентов, которые проходят курс лечения в настоящий момент. Мне нужно посмотреть их характеристики.

На мониторе вскоре появился график приема консультации, систематизированный по датам и фамилиям пациентов. По случайности или недоразумению запись начиналась с нынешней даты. На следующий день на прием были записаны несколько человек: двое к дель Кампо, остальные – к другим врачам консультации. Имелась еще одна запись на день грядущий, последняя на текущей неделе. Итого три пациента. Отдельную группу составляли пометки секретаря, касавшиеся встреч в различных медицинских обществах и запланированных обедов.

– Проверим имена, – сказала Беатрис. – Я позвоню в комиссариат, вдруг что-то удастся выловить в базе данных. А вы пока поищите истории болезни или что там есть.

Поиск не отнял у них много времени, и Себаштиану принялся вслух зачитывать данные по каждому из пациентов. Первый был человеком, судимым за вооруженный грабеж аптек и предприятий общественного питания (ему вменялось в вину более полудюжины эпизодов) в южном районе Мадрида. Он избежал тюрьмы благодаря неустойчивому психическому здоровью и ничтожной стоимости его добычи. До сих пор его налеты не влекли за собой жертв, но это был лишь вопрос времени. В своих заключениях психологи единодушно охарактеризовали его как бомбу замедленного действия.

Вторым оказался молодой парень, до которого ни обществу, ни правоохранительным органам не было никакого дела. Прожженный мошенник, он скармливал доверчивым гражданам гротескные небылицы, которые сам же и выдумывал. Однажды ему не посчастливилось надуть престарелую мать местного китайского мафиози. Восточный кабальеро не стерпел обиды и отправился побеседовать с обманщиком по-мужски. Через несколько месяцев бедолага вышел из больницы и решил, что промышлять на улице больше небезопасно. Поэтому он с энтузиазмом принял участие в ряде экспериментальных медицинских программ; известная столичная клиника проводила тестирование лекарств от шизофрении (которой парень страдал в незначительной степени), и он добровольно превратился в подопытного кролика.

О третьем, и последнем, пациенте на жестком диске компьютера дель Кампо информации нашлось не много. Осужденный за предосудительное хобби подделывать бумажные деньги и фальсифицировать чеки (причем больших высот в этом ремесле он не достиг), в тюрьме он стал жертвой жесточайшей депрессии.

– Один из троих – наш следующий убийца, – объявил Себаштиану.

– Или нам хотелось бы так думать, – отозвался Пабло.

– Они соотносятся с восьмым кругом Ада в «Божественной комедии», – настаивал Португалец. – Я вам объясню. Восьмой круг делится на десять концентрических рвов, называемых Злыми Щелями. В седьмой ров Данте определяет воров, которых жалят змеи. В восьмом рву, в островерхих языках пламени, заключены души «лукавых советчиков», или мошенников. И в десятый помещены «поддельщики металлов», или фальшивомонетчики. Смотрите, – продолжал Себаштиану, указывая на исходные данные, вывешенные на экране дисплея, – все эти люди являются пациентами госпиталя «Рамон-и-Кахаль», а также участниками экспериментальных реабилитационных программ органов социальной безопасности. Держу пари, что дель Кампо выбрал троих, чтобы выделить наиболее подходящую кандидатуру для исполнения своих замыслов. Иначе как они попали в его частную клинику? Обратите внимание, – подчеркнул он, ткнув пальцем в монитор, – все трое проходят курс лечения оланзапином. Любой из них может оказаться нашим следующим клиентом.