Читаем Девятый круг полностью

– После смерти матери вы потеряли голову, – повторил Себаштиану. Однако, как сильный человек, вы сумели справиться с несчастьем. Окончательно вас добила кончина моего отца. – Себаштиану импровизировал, на ходу восстанавливая цепь событий, помогая себе воображением. Ему даже не нужно было искать подтверждение на лице дель Кампо.

– Блестящий вывод, профессор. Он сделан, бесспорно, на основании обширного опыта. Но фактических доказательств явно недостаточно. Итак, продолжим.

– Но тут благодаря стечению обстоятельств в вашем искривленном сознании забрезжил свет. Следует отметить совпадение двух факторов. Во-первых, вас осенила идея, что, сочетая новое психотропное лекарство под названием оланзапин и жесткую шоковую терапию, вы способны предотвращать и излечивать психозы с выраженными суицидальными тенденциями. Именно то, что вам не удалось с моей матерью.

Себаштиану снова бросил незаметный взгляд на часы: прошло еще семь минут.

– Во-вторых, Данте. Случайная находка письма поэта вашими коллегами по философскому обществу навела вас на мысль, которую извращенное сознание обратило в некую логическую схему. Вы убедили себя, будто на завершающем этапе терапии необходимо использовать ситуацию столкновения с насилием для разрешения проблемы суицида.

– Столкновение лежит в основе большей части разделов психиатрии. Вынужден признать, Себаштиану, что в этом направлении я выступил всего лишь верным последователем других врачей, светил в области медицины.

– Действительно, хотя вы довели их разработки до абсурда. Вы избрали крайнюю форму столкновения, отнимая одну жизнь ради спасения другой. И какие результаты?

– Превосходные! – воскликнул психиатр. – Полное излечение, и в свое время я тебе это продемонстрирую.

– Сомневаюсь, доктор. Вы больше не встречались ни с одним из своих пациентов, – заявил Себаштиану. Он не знал этого наверняка, но ему было все равно. – Вы не знаете, где они и живы ли они еще.

Дель Кампо пренебрежительно махнул рукой:

– Ну и что? В каждом случае наблюдалась стабильная положительная динамика.

– Цель не оправдывает средства. Особенно если средства сами по себе преступны, как в данной ситуации. Вы, таким образом, превратились в своего собственного пациента. Чтобы побороть безумие, вы применили свой метод лечения, составив чудовищный план. И мы подходим к основному мотиву вашего зазеркального бытия, «Божественной комедии». В последние дни я много думал, почему именно эту поэму вы выбрали в качестве сценария.

Психиатр сделал хороший глоток коньяка, продолжая смотреть куда-то поверх головы Себаштиану, и попросил продолжать:

– Дальше.

– Несмотря на вашу низость, вы человек блестящего ума, и вам показалось забавным помериться силами со следователями, тем более что один из них носил фамилию Сильвейра. Представляю, как вы наслаждались, когда я попросил совета у членов общества, к которому вы принадлежали. Или когда составляли подложные «предсмертные» записки, где вы зашифровали ссылку на новаторскую работу моего отца по латеральному мышлению. Но не в этом суть. «Божественная комедия» – ваше личное нисхождение в преисподнюю.

Себаштиану ожидал реакции на свое откровение, но ее не последовало. На лице дель Кампо покоилось застывшее выражение, какое бывает у людей на моментальном фотоснимке.

– Вы воображаете себя современным Данте, кто спускается в адскую бездну в поисках возлюбленной и, сам того не замечая, все более углубляется во тьму, блуждая среди кошмаров, – чем ниже круг, тем они становятся все ужаснее. Не скажу, что аналогия неудачна, однако роли распределены неверно. Вам не подходит образ поэта, главного героя, вам ближе чудовище, застрявшее в недрах Земли в девятом, и последнем, круге. В глубинах вашего подсознания, доктор, вы Сатана. И ваш путь вниз отражает всего лишь последовательное саморазрушение. Вы сумасшедший, дель Кампо, как и многие другие, кого я встречал. Стремление выдать преступление за клиническое исследование не отменяет вашего помешательства.

В это время за спиной Себаштиану открылась дверь, и он услышал приближающиеся шаги. Резко повернувшись в кресле, он замер. Вошедшего человека он не знал, но мгновенно понял, что видит убийцу Каина. Своего убийцу. Во рту у него пересохло.

– Ошибаешься, Себаштиану. Если бы мной владел дух саморазрушения, сеньор Косио явился бы сюда для того, чтобы оборвать мою жизнь. То есть, – засмеялся дель Кампо, – если мы уже минули восьмой круг. Не волнуйся. Этого не произойдет. Моей жизни ничто не угрожает.

Неизвестный, подумал Себаштиану с содроганием, пришел для того, чтобы отомстить за мнимое предательство отца, причем главной героиней драмы выступала его собственная мать.

Освальдо Косио приблизился, встал позади Себаштиану и приставил дуло револьвера к его голове. Ощутив прикосновение холодного металла к затылку, Себаштиану с силой сжал подлокотники кресла.

– Пора?

– Подожди, – остановил убийцу дель Кампо, вскинув руку. – У нас осталось несколько минут до приезда его товарищей.

Себаштиану мгновенно понял, что дель Кампо совершил ошибку.