Читаем Девятый день полностью

– Дни и ночи все короче, – в рифму сказал Александр. – Если хотим поискать дорогу, стоит пойти прямо сейчас.

Нина знала, что он прав: солнце уже находилось в зените, скоро начнет клониться к закату. Хотя, если бы в часе по-прежнему было шестьдесят минут, она сказала бы, что с момента ее пробуждения на заре прошло не более двух часов.

– А вам не кажется, что поиски бесполезны? – спросила София.

– Нет, не кажется, – отрезала Тамара и посмотрела на Нину, ожидая поддержки, подтверждения.

Нина была с нею согласна, только вот оставлять Елену одну не хотелось. С другой стороны, страдалица пока спит, и от Нины будет больше толку, если она вместе со всеми попробует найти выход.

– Вдоль берега двигаться, как мы это делали, когда искали Софию, бесполезно, – сказал Адам. – Плюс – мы ведь плыли по реке и не видели ни людей, ни поселений, ничего. Надо попытаться подняться.

– Значит, полезем в горы, – сказала Тамара.

– Поднимемся вон там, за домом. Обойдем его слева и справа. – Александр указал направление. – Придется опять разделиться.

Над домом нависал, выпирая, каменный выступ, лишенный растительности, похожий на огромный нос, и подняться можно было справа и слева от него.

Так они и поступили: Нина пошла с Александром, Тамара – с Адамом. Женщинам идти одним нельзя, рассудил Адам, мало ли, какая опасность может встретиться. Марка нигде не было видно: как скрылся в лесу, так и не выходил. Его душевное состояние беспокоило Нину, но, поскольку поводов для беспокойства было и без того немало, она решила, что, как Скарлетт О’Хара, подумает об этом потом.

София отказалась идти, сказала, что не верит в успех предприятия, а Эдварда и не спрашивали: он сидел, опустив плечи, склонившись, спиной ко всем. То ли переживал из-за смерти брата, то ли просто предпочитал держаться подальше. О подростке тоже следовало волноваться, но и на это не хватало времени и сил. Надо решать первоочередную задачу: искать выход, чтобы поскорее покинуть это место. Остальное – после.

Поначалу, идя с Александром, Нина чувствовала себя неловко. Он был из числа мужчин, которые никогда не находились в ее орбите, а Нина, в свою очередь, не привлекала таких, как он. Александр был вызывающе красив и успешен, а она…

Все с ней ясно, стоит ли углубляться, разбираться подробно?

Но так уж вышло, что контактировать им пришлось, и с течением времени Нина поняла, что Александр рассудительный, не злой, не высокомерный (хотя холодноватый и сдержанный), а если и язвительный, то самую малость.

Поднимаясь в гору, они разговаривали, потому что молчание незнакомых людей чаще всего неловкое, уж лучше вести ничего не значащую беседу. На удивление, Нина поняла, что ей все больше нравится говорить с Александром. Постепенно неловкость прошла, сменившись интересом.

– София и Эдвард стали странными, да?

– Не только они. Посмотри на Марка! Фанатичный блеск в глазах, диковатые речи. А был такой… – Нина старалась подобрать определение, – типичный бизнесмен. И Сэм казался другим. Я уж не говорю про Елену. Дело даже не в ее болезни. То, что происходит, всех нас меняет.

– Меня – нет. Тебя, кажется, тоже. И Тамару.

– Вопрос времени? Но в целом, по-моему, все по-разному реагируют на стресс, – пожала плечами Нина. – Одни ломаются, другие держатся стойко.

– Мы, выходит, стойкие оловянные солдатики, – улыбнулся Александр, но улыбка сбежала губ. – Ты веришь, что дело только в стрессе? Как быть, например, с тем, что София заговорила на сербском языке?

Нина думала об этом, и у нее был ответ.

– Может статься, она всегда его знала, только лгала Марку по своим причинам. А если девушка хотела, не выдавая своего интереса, узнать, что говорят о ней его родные?

– Это допустимо, – согласился Александр. – Тогда ясно, почему он то и дело твердит про ложь. Но все же…

– Неужели ты веришь, что Сэм и впрямь видел Софию мертвой? – спросила Нина. – Это ведь невозможно. Мертвые восстают лишь в ужастиках про зомби.

Она хотела произнести это непринужденным тоном, но голос подвел.

– После всего, что мы наблюдали (здесь и на реке, когда плыли), я не знаю, что может считаться возможным, а что нет, – напряженным голосом произнес Александр.

Некоторое время они шли молча.

Подъем был не настолько сложный, как боялась Нина: склон не слишком крутой, а деревья и кусты не сплетались в непролазную чащу. Только вот никакого просвета за ними не было видно, и Нина опасалась, что вечер застанет их в горах. Не заблудиться бы! Хотя нет, это вряд ли: спускайся – и воротишься назад к реке.

– Устала? – спросил Александр.

Он шел легко, даже не запыхался, а у нее сердце колотится, вспотела. Пусть и не очень сложно идти, но в гору же! Во рту сухо, попить бы. И в боку начинает колоть.

«Почему он спросил? Небось, красная вся, вот и интересуется!»

Нине стало совестно за свою спортивную форму (точнее, ее отсутствие). Наверное, без нее или с другой спутницей Александр двигался бы куда быстрее.

– Я в порядке, – коротко ответила Нина, стараясь скрыть неловкость.

– Надеюсь, что мы… – начал Александр и оборвал сам себя. – Слышишь?

Они остановились и прислушались.