Полезное нашлось: несколько ножей (никто не произнес этого вслух, но самооборона все-таки находилась на повестке дня), пузырек с йодом (Нина обрадовалась, что сможет обработать царапины Елены), а в спальне, в комоде – два шерстяных одеяла, которые Нина и Тамара впоследствии подложили под Сэма и Елену.

Помимо этого, в кладовке обнаружилась полка, на которой стояли консервы: три упаковки сардин и две банки говяжьего гуляша с фасолью.

– Считаете, это съедобно? – подозрительно спросила Тамара, вертя в руках покрытые пылью банки, принесенные Марком.

Марк ответил, если консервы фабричные, изготовлены с соблюдением санитарных норм, то их можно хоть несколько десятков лет хранить. Тамару это не убедило. Нина взяла одну из банок у нее из рук.

– Смотрите, судя по дате, консервы изготовлены в этом году, – сказала она.

– А дом выглядит так, будто в нем сто лет никто не жил, – проворчала Тамара.

Александр и Адам, спеша управиться до темноты, вытаскивали из дома мебель, чтобы порубить ее, приготовить для растопки.

Подкралась ночь. Но сегодня, по крайней мере, они были к ней готовы. Даже еда имелась и ложки в буфете нашлись. Банки открывали с опаской, но пахли и мясо, и рыба хорошо. Тамара, тщательно принюхавшись, не смогла найти ничего подозрительного. Так что все, кроме Елены, Сэма и Софии, заявившей, что она не голодна, попробовали поесть. Даже Эдвард умял свою порцию.

– Банки – штука полезная, в них можно кипятить речную воду, чтобы пить, – заметила Нина. – Раз другой подходящей посуды у нас нет.

Настроение ненадолго поднялось, но, когда еда закончилась, люди снова помрачнели: продуктов было слишком мало, чтобы они могли наесться.

– Но хоть с голоду не помрем, – сказал Адам. – Уже плюс.

– Вам не плевать, по какой причине умирать? Есть ли разница? Все равно нам не выбраться, – не сдержался Марк.

Его стали упрекать в пессимизме, ругать, требовать помолчать, если ничего хорошего сказать не может. Марк умолк. Хотят обманывать себя – на здоровье. Он знал, что вранье привело их сюда, но, помимо него, никто не сделал правильных выводов. И не сделает. О чем спорить, что доказывать?

– Спать пора. Что станем делать завтра? – спросила Нина.

Вопрос повис в воздухе. Нина вроде неглупая, подумалось Марку, так почему спрашивает? Неужели сама не понимает, что бесполезно строить планы, все может рухнуть в одну секунду?

Ночь сжимала их в кольцо.

«Все повсюду мертвое, – убежденно думал Марк. – На другом берегу, вдалеке – кладбище кораблей. Рядом, на поляне – брошенный дом. В паре шагов, возле костра – мертвая девушка. И не важно, что София дышит, смеется, говорит и ходит, все равно ей не место среди живых».

Марк дивился про себя, как остальные могут не чувствовать смрадного дыхания Нижнего мира, который окружил их, пленил и переваривает в своей утробе? Даже Тамара, столь смело и самонадеянно называвшая себя ведьмой!

Впрочем, Тамара и ее мнимый дар – такая же фальшивка, как и все остальное. Мир людей – территория лжи! Поэтому-то Нижний мир на него и наступает так успешно, напирает со всех сторон. Теперь непреложная истина открылась Марку, он принял ее всей душой. Принял и свою участь.

Вскоре почти все спали.

Заснул и Марк, смутно чувствуя, как мрак неумолимо сгущается и вокруг него, и внутри его головы.

Глава восемнадцатая. Нина

– Нина, Нина, проснись!

Мамин голос был взволнованным, даже испуганным, и Нина спросонок подумала, что, должно быть, проспала, опоздает в школу, а первый урок – ненавистная химия и…

– Просыпайся же! – в голосе слышалась паника, и, открывая глаза, Нина поняла две вещи: разбудила ее не мама, а сама она давно вышла из школьного возраста.

Нина едва не застонала от разочарования. Не то чтобы ей сильно хотелось вернуться в детство и юность, но обнаружить себя на ненавистном берегу, в компании полузнакомых людей было ужасно.

За плечо ее трясла Тамара, и по выпученным глазам, трясущимся губам женщины Нина поняла: опять произошло что-то дурное.

– Сэм! – выкрикнула Тамара.

– Что с ним?

Нина окончательно проснулась и вскочила. Было раннее утро, роса еще не высохла. Спать на земле, подложив под себя кофту, подвернув под голову руку, было неудобно; она старалась не думать о том, как это скажется на почках, которые можно застудить.

Оглядевшись, Нина увидела своих случайных попутчиков, с которыми все никак не могла расстаться. Адам приподнялся на локте, стараясь продрать глаза. По пояс голый Александр бежал к поляне: волосы мокрые, лицо тоже – он только что умылся. Марк сидел, опустив голову, уставившись в одну точку. Эдвард и София стояли чуть поодаль. Елена все еще спала и выглядела ужасно: воспаленная кожа, вздувшиеся рубцы, спутанные волосы.

Рядом с Еленой лежал Сэм, и Нина боялась на него взглянуть.

– Он умер, так? – дрогнувшим голосом спросил Эд.

Нина смотрела на Сэма и отказывалась верить в это. Не может быть, чтобы молодой парень, еще недавно здоровый и полный сил, взял и умер по неизвестной причине. Однако так и было.