Читаем Девятнадцать стражей полностью

– Это черви прикончили Тома? Мистрис Хамфри говорила…

– Они, мистер Хук. Они и только они. Никакого убийства, никаких злоумышленников. Извините, что лишаю сенсации.

Доктор снова затянулся, медленно выпустил несколько дымных колец. Развернувшись, внимательно посмотрел на собеседника.

– Взамен могу предложить другую, но вряд ли ее пропустят в печать. Знаете, в смерти Тома действительно есть загадка – и загадка, которую ни я, ни вы никогда не разгадаете. С паразитами ведь как? Они твари преимущественно очень избирательные, в кого попало не подселяются. А эти черви… ну, они же в Томе жили долго, думаю, минимум несколько лет. Срослись с его системой кровообращения, подпитывались от нее. И с нервной системой тоже срослись. Представляете себе – запустили свои щупальца ему прямо в мозг.

– Думаете, все эти его голоса?..

– Скорее всего. И главное – ну, «черви» – я так, условно. Вот, глядите-ка…

Он пересек кабинет, присел, принялся рыться в нижних ящиках. Вытащил несколько энтомологических коробок и положил на стол.

– Полюбуйтесь. Вот это, в формалине, – те самые «черви». А здесь у нас… как думаете, что?

– Боюсь, я плохо знаком с местной фауной. Какие-нибудь пустынные виды, что-то вроде термитов?..

– Они и есть! Те самые миражные термиты – вы в Пустошах наверняка видели их колонии: бугристые такие конусы кирпичного цвета, высотой по колено.

В пробирках, которые доктор показал первыми, плавали продолговатые тельца с редуцированными головами, с короткими когтистыми конечностями и длинными выростами на брюшке. А в энтомологических коробках лежали совсем другие существа. Одни были размером с фалангу мизинца, другие – со средний палец. В броне и с усохшими (когда-то, видимо, – мясистыми, мягкими) тельцами. С громадными рогатыми головами и с головами едва заметными. Нескольких мистер Хук сперва вообще принял за хитроумные приборы: четверо были похожи на фрагменты воронки, еще один – на что-то хирургическое, вроде скальпеля.

– Впечатляет, верно? Так вот и не скажешь, что все это представители одного вида. Более того – одной колонии. И это, заметьте, далеко не полный спектр… потому что, думается мне, полного не существует.

Он выдержал паузу, очевидно надеясь на вопрос, – и мистер Хук не стал разочаровывать:

– Хотите сказать, новые формы?..

– Возникают по-сто-ян-но! Покойный Долан за последние пару лет обнаружил еще с десяток. Ну, он-то полагал, это связано с появлением в Хокингленде новых видов, привезенных, кстати, людьми.

Господин газетчик взял в руки одну из коробок, чтобы получше рассмотреть.

– Ну и какова, – спросил он, – цель всего этого разнообразия?

– Вопрос вопросов! К слову, вот те, в верхнем углу, с плоскими брюшками и громадными плоскими же головами – иллюзионисты, Долан предполагал, что они и создают миражи… Да, так вот: зачем это все? Передавать сигналы от колонии к колонии, о роении или миграции? И почему вдруг – раз в месяц, всего две-три ночи подряд? И – ладно, забудем остальные вопросы, но как они вообще ухитряются? Это ж не просто какие-то абстрактные структуры. Судя по всему, термиты воспроизводят то, что некогда видели.

– Или – слышали, как в случае с Томом?

– Именно! Но ни одна адаптация не возникает просто так, на пустом месте. Каков эволюционный смысл миражей, зачем они нужны термитам?

– Вы нашли ответ, доктор?

– Да мы толком и не пытались. Так, разломали парочку колоний, хотели прорыться до конца, но сдались, поскольку их солдаты пошли в атаку и весьма убедительно дали понять, что нам не рады. – Он взмахнул трубкой – Да если б и прорылись – толку? Здесь нужен серьезный подход, а у нас – ни времени, ни средств. Чистой воды дилетантство.

– Но насколько это может быть опасно для людей? Если ваши предположения верны и если термиты действительно убили Тома…

– Да насчет «убили» – это не буквально. Знаете, я за столько лет работы убедился: в каждом из нас, если хорошенько покопаться, найдется что-нибудь этакое, какая-нибудь зараза, которая живет себе и живет, хотя вроде бы давно должна была нас прикончить. Можно об этом знать, можно вообще не подозревать. Но рано или поздно… – Он щелкнул пальцами. – Бац! – и милости прошу в примерочную. Так и с Томом: просто организм износился, а черви… всего лишь дополнительный фактор. Учитывая, что из-за них он перестал надираться каждый вечер, может, и наоборот – они ему эти несколько лет подарили. «Опасны»? Думаю, не слишком. За пределами Пустошей их ни разу не видели, а в Пустошах люди не живут. К тому же Том – единичный случай.

– Из-за того, что заснул на краю Пустошей и оказался в пределах их досягаемости? Но нет, как бы они могли так быстро приспособиться…

Доктор затянулся, выдохнул к потолку густую, сизую струю дыма. За ней почти не было видно выражения на его лице.