Читаем Девять принцев Эмбера полностью

Он не шелохнулся, лишь сверкнул глазами. Тогда я быстро взял бокал в руки. Между мной и Эриком сидели человек двести гостей, но мой голос разнесся по всей зале. И Эрик не отрывал от меня взгляда, пока я произносил свой тост:

— За Эрика, который сидит в самом конце стола!

Никто со мной не чокнулся, и Джулиан первым выплеснул вино на пол. Остальные последовали его примеру, но я успел выпить почти до дна, прежде чем бокал выбили из моих рук.

Эрик уселся в кресло, придворные заняли свои места, а стражники отпустили державшие меня цепи, и я упал на стул. Лакеи принялись разносить всевозможные блюда, а так как я был голоден, то ел больше других и с огромным удовольствием. Музыка не умолкала ни на секунду, и трапеза продолжалась по меньшей мере два часа. За все это время никто не сказал мне ни единого слова, и сам я тоже ни с кем не разговаривал. Но мое присутствие ощущалось всеми, и поэтому за нашим столом было куда менее оживленно, чем за остальными.

Каин сидел по правую руку Эрика. Джулиан явно был не в фаворе. Рэндом и Дейдра отсутствовали. В зале находилось много дворян, которых я знал и даже считал своими друзьями, но ни один из них не кивнул в ответ, случайно встретившись со мной взглядом.

Я понял, что осталось выполнить небольшую формальность, и Эрик станет королем Эмбера.

Так оно и произошло.

Когда обед закончился, никто не стал произносить длинных речей. Эрик поднялся с кресла, музыка стихла, прозвучали фанфары, и процессия дворян прошествовала в тронный зал дворца.

Я знал зачем.

Эрик остановился рядом с троном, и все склонили перед ним головы.

Кроме меня, естественно, но стражники вновь натянули цепи, и на этот раз я был поставлен на колени.

Сегодняшний день был днем его коронации.

В тронном зале стояла мертвая тишина. Затем Каин внес подушку, на которой лежала корона. Корона Эмбера. Он преклонил колени, вытянул руки и застыл в этом положении.

Рывком цепей меня подняли на ноги и потащили вперед. Мгновенно поняв, чего добивается Эрик, я начал бешено сопротивляться, но пинками и ударами меня вновь поставили на колени у самых ступенек трона.

Зазвучала нежная музыка — это были «Зеленые Рукава» — и голос Джулиана за моей спиной громко произнес:

— Состоится коронация принца Эмбера! — Затем он прошептал мне на ухо: — Возьми корону и протяни ее Эрику. Он коронует сам себя.

Я посмотрел на серебряную корону Эмбера, лежавшую на алой подушке, которую держал Каин. На конце каждого из семи ее пиков сверкал драгоценный камень. Обруч был усыпан изумрудами, а по его бокам горели два рубина. Я не шевельнулся, думая о тех временах, когда корона эта украшала голову нашего отца.

— Нет, — сказал я, и меня ударили по лицу.

— Возьми ее и протяни Эрику, — повторил Джулиан.

Я попытался кинуться на него, но цепи были надежно натянуты. Мне снова дали пощечину.

Я уставился на острые высокие пики и согласно кивнул.

— Хорошо. — Потянувшись к короне, я взял ее в руки, быстро одел себе на голову и воскликнул: — Короную принца Корвина, который отныне становится королем Эмбера!

Корону немедленно сняли и положили на подушку. Меня несколько раз сильно ударили по спине. По всему залу прокатился шепоток.

— Еще раз, — сказал Джулиан. — Протяни ее Эрику.

— Хорошо, — ответил я, чувствуя, как по моей спине течет что-то мокрое и липкое.

И я швырнул корону изо всех сил, надеясь выбить Эрику глаз.

Он поймал ее правой рукой и улыбнулся, словно добился того, чего хотел.

— Спасибо, — произнес он. — А сейчас я обращаюсь ко всем присутствующим и тем, кто слышит меня на отражениях. В этот день я принимаю корону и трон. В моей руке — скипетр королевства Эмбер. Я завоевал трон в честной борьбе и занимаю его по праву!

— Лжец! — крикнул я, но мне тут же зажали рот.

— Я короную себя и отныне буду называться Эриком Первым, королем Эмбера!

— Да здравствует король! — три раза прокричали придворные.

Эрик наклонился и прошептал мне на ухо:

— Никогда в жизни не видел ты зрелища более прекрасного, чем сегодня… Эй, стража! Я повелеваю выжечь Корвину глаза! Пусть последним его воспоминанием будет праздничное великолепие этого дня! А затем бросьте его в самую далекую темницу, самое глубокое подземелье Эмбера, чтобы память о нем стерлась и имя его было забыто!

Я плюнул Эрику в лицо, и меня опять избили.

Я сопротивлялся изо всех сил, но меня выволокли из тронного зала. Никто не смотрел в мою сторону, и последнее, что я помню, это фигура Эрика, который восседал на троне и милостиво улыбался столпившимся вокруг придворным.

Его приказание было исполнено, и, благодаря богу, я потерял сознание, прежде чем они успели закончить.

Я не имею ни малейшего представления, сколько времени прошло с тех пор, как я очнулся в абсолютной тьме от ужасающих, ни с чем не сравнимых головных болей. Возможно, именно тогда я изрек свое проклятье, а может, несколько раньше, когда глаз моих коснулось раскаленное железо. Не помню. Но я знал, что никогда Эрик не будет спокойно восседать на троне, потому что проклятье принца Эмбера, произнесенное в отчаянии и ярости, всегда сбывается.