Читаем Девять принцев Эмбера полностью

Я лежал, завернувшись в плащ, и вспоминал свою жизнь с тех пор, как очнулся в Гринвуде и отказался от укола. Может быть, зря.

Я познал отчаяние.

Скоро должна была состояться (если уже не состоялась) коронация Эрика.

Но сон — благо, а я так устал…

Впервые за долгое время я получил возможность отдохнуть и забыть о всех своих неприятностях.

Камера была темной, сырой, и в ней пахло гнилью.

Сколько раз я просыпался и вновь засыпал — не помню. Дважды я находил у двери поднос с мясом, хлебом и водой. Каждый раз я съедал все без остатка. В камере было холодно. Я ждал.

Затем за мной пришли.

Дверь распахнулась, и камера тускло осветилась. Я моргнул с непривычки, и в этот момент меня позвали.

В коридоре выстроился отряд стражников, так что сопротивляться было бессмысленно. Я потер рукой щетину на подбородке и пошел туда, куда меня повели.

Шли мы долго — сначала коридорами, потом по спиральной лестнице — и в результате очутились во дворце Эмбера. Я ни о чем не спрашивал, со мной никто не разговаривал. Меня привели в теплую, чисто убранную комнату и велели раздеться донага. Я разделся. Затем мне указали на ванну с горячей водой, от которой поднимался ароматный пар, и подошедший слуга помыл меня, подстриг и побрил. Когда я вытерся насухо, мне дали чистую одежду — черную с серебряной отделкой. Когда я оделся, на меня накинули плащ — черный с застежкой в форме серебряной розы.

— Теперь вы готовы, — сказал сержант. — Следуйте за мной.

Я последовал за ним, а стражники окружили меня со всех сторон.

Через некоторое время мы очутились в мастерских, где кузнец сковал мне руки цепями, которые невозможно было разорвать, и обул ноги в кандалы. Я знал, что ничего не добьюсь, если окажу сопротивление, разве что буду избит до бесчувствия. Я не хотел быть избитым до бесчувствия и поэтому не сопротивлялся.

Затем несколько солдат охраны взяли цепи в руки и повели меня по дворцу. Я не глядел по сторонам и не восхищался великолепным убранством залов. Я был пленником. Возможно, в скором времени я окажусь либо в могиле, либо на дыбе. Сейчас я был бессилен что-нибудь изменить. Быстрый взгляд в окно подсказал мне, что наступил вечер, и я не испытывал ностальгии, шагая по дворцу, где все мы играли детьми.

Длинным коридором меня провели в большой банкетный зал. Повсюду были расставлены столы, а за ними сидели люди. Многих я знал.

Я увидел знакомые лица, в том числе Флору и придворного музыканта, лорда Рейна (именно я посвятил его в рыцари), с которым не встречался несколько столетий. Заметив, что я на него смотрю, Рейн отвернулся.

Меня подвели к большому столу в центре зала и усадили на стул.

Стражники встали сзади, приковав мои цепи к кольцам, недавно вделанным в пол, — видимо, специально для этой цели. Кресло во главе стола пока еще пустовало.

Справа от меня сидела миниатюрная блондинка, которую я не знал, слева — Джулиан. Не обращая на него внимания, я повернулся к незнакомке.

— Добрый вечер. Кажется, нас забыли представить. Меня зовут Корвин. — Она беспомощно посмотрела на своего соседа, рыжеволосого гиганта с кучей веснушек, но тот сделал вид, что оживленно беседует с какой-то дамой. — Если вы мне ответите, ничего страшного не произойдет, — сказал я. — Честное слово, я не заразный.

Она выдавила из себя слабое подобие улыбки.

— Меня зовут Кармель. Здравствуйте, принц Корвин.

— Какое приятное у вас имя, — заметил я. — Скажите, почему такая приличная девушка, как вы, оказалась в этом зале?

Она быстро взяла в руки бокал и сделала глоток воды.

— Корвин, — нарочито громко произнес Джулиан, — мне кажется, леди возмущена твоими наглыми к ней приставаниями.

— Правда? Откуда тебе знать? По-моему, с тобой она за весь вечер и словом не обмолвилась.

Джулиан не покраснел. Он стал белым как мел.

— Достаточно. Немедленно замолчи.

И тогда я потянулся и намеренно громко забренчал цепями. Во-первых, это произвело желаемый эффект, а во-вторых, я узнал, сколько свободного пространства находится в моем распоряжении. Недостаточно, конечно. Эрик, как всегда был бдителен.

— Подсядь поближе, братец, и прошепчи мне свои возражения на ушко, — сказал я.

Но он почему-то остался на месте.

Так как меня усадили за стол последним, я не сомневался, что главные события должны были произойти с минуты на минуту. Я не ошибся.

Зазвучали фанфары, и в зале появился Эрик.

Все встали.

Кроме меня.

Стражникам пришлось изо всех сил натянуть цепи, и я поневоле принял вертикальное положение.

Эрик улыбнулся и спустился с небольшой лесенки. На нем была тяжелая горностаевая мантия, почти полностью скрывавшая его традиционный костюм. Он встал во главе стола рядом с креслом, слуга остановился сзади, и виночерпии тут же принялись разливать вино.

Когда бокалы были наполнены, Эрик громко воскликнул:

— Выпьем за здравие тех, кто всегда будет жить в Эмбере, вечном городе!

И все подняли бокалы.

Кроме меня.

— Возьми бокал, — сказал Джулиан.

— Подай его мне.