— Мы проиграли, хотя уничтожили по меньшей мере половину флота Каина. Он как раз собирается захватить мой корабль, так что помоги мне исчезнуть. — Блейз протянул руку, я дотронулся до нее и в ту же секунду очутился с ним рядом. У меня подкосились ноги, и я чуть было не упал, но он поддержал меня за плечи. — Кажется, это начинает входить в привычку, — пробормотал я и тут только заметил, что у Блейза сочилась кровь из раны на голове, а левая рука была перевязана.

— Пришлось схватиться за другой конец сабли, — пояснил он, проследив направление моего взгляда. — Немного щиплет.

Я перевел дыхание, и мы отправились в его палатку, где он открыл бутыль с вином и дал мне хлеба, сыра и вяленого мяса. К тому же у него сохранился довольно приличный запас сигарет, и я с наслаждением закурил, предоставив врачу перевязывать мои раны.

В нашей армии все еще оставалось около ста восьмидесяти тысяч человек. Когда на землю спустились сумерки, я взошел на вершину холма, посмотрел вниз, и перед моим внутренним взором промелькнули тысячи солдатских лагерей, в которых я отдыхал на протяжении нескольких столетий. Я подумал о повелителях Эмбера, о простых людях, так на них не похожих, и на глаза мои навернулись слезы. Жизнь человеческая была коротка, а они совсем не ценили ее, превращая в прах на полях сражений.

Я вернулся в палатку Блейза, и мы допили с ним бутыль вина.

7

Всю ночь бушевал ураган. Ветер не утих с появлением зари, едва пробившей себе дорогу в серой мгле и посеребрившей небо, и продолжался в течение всего дня тяжелейшего перехода.

Дождь, да еще холодный, фактор деморализующий, а маршировать, когда на тебя льет, — занятие не из самых приятных. Лично я всегда ненавидел слякоть, но почему-то на протяжении многих веков мне все время приходилось месить грязь ногами!

Мы попытались найти отражение с более приемлемыми погодными условиями, но не тут-то было. В Эмбер нам разрешали войти только насквозь промокшими, под грохотание грома и сверкание молний.

На следующее утро температура резко упала, и, взглянув на замерзшие полотнища знамен, я увидел серое небо, с которого хлопьями валил густой снег. При дыхании у меня изо рта вырывался пар.

Войско было плохо подготовлено к зиме, если, конечно, не считать маленьких волосатых людей, и мы приказали двигаться как можно быстрее, чтобы избежать обмораживаний. Высокие солдаты с красной кожей страдали. Их мир был очень теплым.

В тот день на нас напали тигр, белый медведь и волк. Длина тигра, которого убил Блейз, была чуть больше четырнадцати футов от носа до кончика хвоста.

Мы маршировали, не останавливаясь, и к вечеру началась оттепель. Блейз подгонял людей, стремясь как можно скорее покинуть холодное отражение. Судя по карте с изображением Эмбера, там стояла теплая сухая осень, а мы все ближе и ближе подходили к реальному миру.

Снежная буря сменилась холодным дождем, затем пошел теплый, и к полуночи установилась более или менее нормальная погода. Был отдан приказ разбить лагерь и выставить тройные наряды караулов. Наши солдаты валились с ног от усталости, и в случае нападения противник мог бы взять их чуть не голыми руками. Но что нам оставалось делать?

Нападение произошло через несколько часов, и по описанию тех, кто уцелел, я понял, что руководил им Джулиан.

Отряды неприятеля атаковали по периферии — самое уязвимое место лагеря, и знай я заранее, что Джулиан лично примет участие в сражении, я подавил бы его волю, воспользовавшись картой из колоды. К сожалению, я узнал об этом значительно позже.

Наши солдаты явно упали духом, но тем не менее подчинились приказу идти вперед.

В холодном отражении мы потеряли примерно две тысячи человек; число погибших ночью пока еще не было установлено.

Весь следующий день мы непрерывно попадали в засады. Такое огромное войско, как наше, не могло успешно действовать против быстрых рейдов, которые Джулиан совершал на наши фланги. Мы теряли десять человек убитыми, а он — не более одного-двух.

К полудню мы спустились в долину, протянувшуюся параллельно морскому берегу. Арденнский лес находился к северу, слева от нас; Эмбер — прямо впереди. Легкий прохладный бриз был напоен пряным запахом земли и сладкими ароматами трав. Изредка с деревьев падали листья. До Эмбера оставалось восемьдесят миль, и на горизонте можно было видеть огни большого города.

Днем пошел дождь, небо затянуло грозовыми облаками, засверкали молнии, но шторм прекратился так же быстро, как начался, и из-за туч выглянуло солнце.

Затем мы почувствовали запах гари.

Через некоторое время клубы дыма обволокли нас со всех сторон.

Вскоре показались языки пламени, которые вздымались и опадали, привычно потрескивая и уничтожая все на своем пути. В задних рядах началась паника. Раздались крики, колонны сломали строй, и солдаты побежали.