Читаем Девять дней в июле полностью

– Скажите, пожалуйста, а вот тут указано, что копия свидетельства о рождении действительна полгода. У меня есть нотариально заверенная копия еще из России, но где мне брать новую, в консульстве Российской Федерации? Или сделать новый перевод оригинального свидетельства о рождении?

– Ммм, насколько я знаю, консульство Марокко работает только с голландскими и марокканскими документами. Придется и вам в Марокко съездить.

– А тебя на работе отпустят? – озабоченно спросил Самир.

– Если не летом и не в лыжный сезон, а осенью, то почему бы и нет. Вот прямо завтра попрошу отпуск. А ты поезжай сейчас и займись сбором бумаг, чтобы мы с тобой за пару недель обернулись.

– Вот и хорошо, – сказала адвокат. – А когда вернетесь, мы с вами заполним запрос на визу, и не забудьте захватить справку о зарплате и копии рабочего контракта и договора об аренде жилья. А вам, хер Заффати, придется сдать экзамен в консульстве Нидерландов в Рабате.

– Экзамен? Какой такой экзамен?

– Да там ничего сложного, голландский язык и знание местных традиций. Например, вы сидите в кафе, а за ваш столик подсела парочка целующихся геев. Ваша реакция?

– Э-э-э? Пересесть за другой столик?

– Неправильно. Улыбнуться и поздороваться. На сайте министерства иностранных дел можно заказать учебник и записаться на экзамен. Удачи!

* * *

Вскоре полковник и Мариам познакомились не только через Интернет. В аэропорту Марракеша приветливый офицер взял у нее паспорт.

– Вы молитесь?

– Да, конечнo!

– Фатиху сказать можете?

– Естественно!

– Добро пожаловать в Марокко!

Встретил ее заранее приехавший туда Самир. Его братья Азиз и Мунир ждали в машине. Выйдя из здания аэропорта, Мариам сразу задохнулась от жары. В раскалившемся Фиате Али ей вручили теплую бутылку минералки.

– К тебе никто не приставал в аэропорту? – строго спросил Самир.

– Нет, только попросили сказать Фатиху.

– Зачем?

– Ну я откуда знаю? Это, в конце концов, твоя страна.

Пейзаж за окном напоминал египетский, не хватало только исторических памятников. Вдруг вдалеке замаячило какое-то сооружение с колоннами. Мариам сразу раскатала губу, что сфотографирует какие-нибудь древние развалины, и стала просить Азиза поехать туда и сделать фото вон того строения с колоннами, похожего на римский театр. Азиз спорить с гостьей не стал и послушно порулил к развалинам. К чести этих марокканских морд, надо сказать, что ржать они стали, только когда Мариам заметила, что из «колонн» идет дым. «Внимание! Перед тобой местный исторический памятник – фосфатный завод. А гораздо более эффектный римский театр ты сможешь увидеть в Риме. Колизей называется».

Переночевав у Амиры, путешественники двинулись в Рабат в голландское консульство. В утреннем выпуске новостей как раз рассказывали о визите Путина в Марокко; визит вызвал всеобщее беспокойство, что перекроют все дороги, как это было в Каире. Вот уж обрадовались туристы, которые ехали за тридевять земель, чтобы взглянуть на пирамиды! Однако марокканцы оказались не такими уж фанатами безопасности, и они без приключений доехали до Рабата. В кафе им удалось умыться и переодеться в менее мятое. У консульства они сразу нашли пузатого мужика в грязной майке, заправленной в треники, и в накинутом на это великолепие драном банном халате – замерз, наверное, мискин. Мужик обладал нешуточной властью среди страждущих сделать свои дела в посольстве: назначить встречу в удобное тебе время, а не через несколько недель или месяцев можно было только через него за 30 евро – приличные для Марокко деньги. Получив причитающуюся ему мзду, он полез в карман своих растянутых на коленках штанов, битком набитых мятыми бумажками, и вручил им заветную бумажку с их фамилией и порядковым номером.

В консульстве недосчитались то ли справки, то ли печати и отправили их в министерство юстиции. В этом роскошном мраморном здании с цветущим парком было так прохладно, что хотелось попросить политического убежища. Там работали девушки в желлябах, которые выглядели как офисная одежда. Желлябы оказались очень разными, затрапезными и нарядными, будничными и праздничными, деловыми и домашними и даже закрытыми и довольно откровенными. Марокканки, в отличие от египтянок, часто демонстрирующих линию волос, ходят в тщательно завязанных платках, зато щедро показывают ноги в разрезах желляб. Обошлись с ними очень дружелюбно, нужную справку выдали сразу и отпустили восвояси. Азиз, как гонщик «Формулы 1», рванул в консульство, чтобы успеть до закрытия.

По дороге в Агадир открывается потрясающий вид на сверкающий серебром на солнце океан. Портовые коты там привередливы настолько, что кальмары уже не едят, предпочитают сардины.

В Агадире их приютила теща Азиза. Старушка постоянно разговаривала с Мариам, ей было все равно, что та две трети не понимает. «Что ж ты дома так замоталась-то, мискина? Никто же не видит!» – «Как не видит? А как же Азиз и Мунир?»«Машаалла! Какая хорошая девушка, а то молодые сейчас все оторви и выбрось! Вот я из-за Мунира и Самира специально лицо закрыла!» – сказала бабулька и поправила короткое платье без рукавов.