Старушка ворочалась с боку на бок, бормотала что-то. Казалось, она хочет выбраться из своего сна так же, как вялая оса, которая вот уже час монотонно гудела и билась об оконное стекло, силясь попасть из духоты баб-Зоиной хибары в прохладу и запахи вечернего сада. А там, под черешней расползались в разные стороны, закончив любовную игру, две улитки-галициды, которых люди окрестили виноградными. Они давно проткнули друг друга любовными стрелами, но сладкие сокращения все еще проходили по их телам, как волны по морю, на дне которого в шипастых, причудливых раковинах жили ближайшие галицидины родственники. Рассказывают, есть острова, где панцири морских улиток ценятся дороже золота, – но кто видел тот удивительный мир? И так ли уж он удивителен? А здесь – здесь по-другому: пустую раковину поднимет разве что ребенок, и сухопутным моллюскам пора копать в жесткой почве ямку для будущего потомства, чтобы отложить в нее кладку, присыпав сверху листьями для тепла… Кончается день, и скоро, совсем скоро «откроются земле светы ночи».

Анна Кузнецова

МАНИКЮР КАК ЯБЛОКО РАЗДОРА

Однажды с самого утра у меня был невероятный творческий подъем, и я хотела написать историю о чем-нибудь возвышенном. К примеру, о Большой и Чистой Любви, или о Настоящей Дружбе, или о Радостях Материнства. Но вместо этого посмотрела на газон и пошла его полоть. А что делать? Сказать, что наш газон на черта похож, было бы наглой и непростительной ложью, я никогда не слышала, чтобы на чертях росло столько одуванчиков. Я вообще никогда не слышала, что на чертях растут одуванчики. То есть, если быть до конца честной, наш газон даже на черта не похож… Кстати, моя прополка его не сильно облагородила, в процессе выяснилось, что травы-то на нем нет вовсе, а зато есть много одуванчиков, много маргариток, много мха, несколько нарциссов и еще какие-то, не поддающиеся идентификации сорняки. А я ведь перед зимой посеяла озимую траву, а потом, через три недели, точно по инструкции, опрыскала весь газон от сорняков и мха. Похоже, мху и сорнякам все это только на пользу пошло.

По результатам же садово-парковых работ, которыми я занималась так темпераментно, что продрала перчатки, пришлось делать маникюр. Тут уж стало не до возвышенного, потому что о каком возвышенном может идти речь, когда под ногтями два урожая картошки за сезон можно вырастить? Так что я собрала в кучу все необходимое для маникюрного процесса, положила на крылечко подушечку и устроилась на солнышке – заодно еще и позагорать ногами. Сижу, никого, кроме ногтей, не трогаю, вся при деле. На общественном газоне дети в футбол играют, кто-то барбекю жарит – вот уже восьмой год живу в Ирландии и не устаю удивляться тому, что здешний народ всегда наготове что-нибудь затеять, если вдруг делается хорошая погода. Вокруг благодать – где-то коровки мычат, у кого-то музычка играет, лето в деревне, одним словом. Если бы не ветер, можно было бы даже свитер снять, но я решила, что не стоит рисковать по пустякам.

И вспомнилось мне, как я у бабушки на даче исполняла смертельный трюк «маникюр а капелла» (в смысле соло и без музыкального сопровождения) по результатам садово-огородных работ. Причем там была не прополка газона от одуванчиков в режиме необязательной прогулки, там была серьезная пахота по-взрослому, а потом отпуск подошел к концу, и настала пора вернуться к своим производственным обязанностям. И тут я с ужасом осознала, что ногти у меня в таком виде, что даже в салон идти маникюр делать – неловко, и надо это все хоть как-то привести хоть в какое-то подобие порядка. Сначала я, по бабушкиному совету, постирала немножко белья в тазу. Моя малолетняя дочь Крошка, помню, страшно от этого развеселилась и тоже постирала в тазу. Потом я заодно постирала Крошку. Вскорости наш сад напоминал парусную регату на старте – все белое и цветное, в заплатках и плещется на ветру, красота неописуемая, только вот ногтям моим полегчало незначительно. Потом я еще безуспешно мыла ногти в тазу щеткой, мыла посуду, мыла пол, снова мыла Крошку, успевшую поиграть в песочнице, даже пожилую собаку нашу – и ту помыла. После обеда бабушка, измученная моими стенаниями о красе ногтей, прилегла отдохнуть рядом с Крошкой – та была дисциплинированная девушка и не упускала случая поваляться с книжкой после обеда, пока бабушка не уснет, а потом уже – как получится. Отбывая к послеобеденному сну, бабуля сжалилась и выдала мне свой маникюрный набор.