— Эм, ты справляешься намного лучше, чем большинство, уверяю тебя. — Грустная улыбка растягивает мои губы, хотя мое сердце все еще колотится в горле при мысли о том, что он заберет моего ребенка. — Я не заберу твой байк, Эм. Я почти уверен, что все это было достаточным наказанием. Но… — быстро добавляет он, — ты не собираешься всю эту неделю хандрить. У тебя есть сегодняшний день, и только сегодня, чтобы сделать то, что тебе нужно сделать. Завтра я хочу, чтобы ты либо была здесь и выполняла работу, которую поручили тебе твои учителя, либо была на работе и показывала Микки, из чего ты сделана.

— Действительно? — легкомысленно спрашиваю я.

— Да, действительно. А что касается сегодняшнего дня, то Круз внизу. Он действительно хочет тебя увидеть.

Я киваю, потянувшись за своей кружкой остывшего кофе.

— Хорошо, я приведу себя в порядок и спущусь.

— Мы пройдем через это, малышка. Просто будь честна со мной, ладно? Мне все равно, насколько это плохо, как ты можешь быть напугана, чтобы сбросить это с себя. Ничто, и я буквально имею в виду — ничто, не может быть так плохо, как то, что Тео появляется на моем пороге с таким видом, словно он только что вышел из зоны боевых действий, и говорит мне, что ты пропала.

Мои губы приоткрываются, когда я пытаюсь представить это, мое сердце разбивается вдребезги из-за сломленного мальчика, который, я знаю, прячется за непроницаемой внешностью Тео.

— Он это сделал? — Спрашиваю я, не в силах удержать вопрос внутри.

— Эм, — вздыхает папа, его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня. — Есть много-много вещей, которые я мог бы сказать об этом мальчике и семье, к которой он принадлежит, но… в этом нет смысла. Я видел, как он смотрит на тебя. Вчера я видел чистый, неразбавленный страх в его глазах, когда он стоял передо мной, думая, что с тобой что-то случилось.

— Я был таким мальчиком. И мне было примерно столько же лет, сколько тебе, когда я отдал себя Пайпер, зная, что это может закончиться только одним способом, но также зная, что я ни черта не мог с этим поделать. Я принадлежал ей тогда и принадлежу до сих пор.

— Иногда с этим не стоит бороться. Иногда тебе просто нужно отпустить все и схватить жизнь за яйца. Но только не его яйца, — быстро добавляет он. — Я мог бы счастливо прожить всю жизнь, думая, что ты никогда не видела, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним.

— Папа, — смеюсь я, одновременно тронутая и позабавленная его небольшой речью.

— Я знаю, знаю. Ты уже много лет принимаешь противозачаточные таблетки. Я знаю, ты уже пережила такое, о чем я никогда не хочу знать.

— Когда-то ты тоже был молод, — напоминаю я ему.

— Я хорошо это помню. Но позволь мне сказать тебе… — Он наклоняется ко мне, как будто собирается прошептать все мировые секреты мне на ухо. — Гораздо веселее с кем-то, кто тебе небезразличен, с кем-то, кто готов принять пулю за тебя.

Я ахаю и собираюсь отчитать его за то, что он говорит о вещах, о которых мне тоже не нужно знать, когда он бросает взгляд на мое плечо. Вчера вечером после ванны я неохотно позволила Стелле промыть и перевязать рану.

— Дакс жив, верно? — Наконец-то я задаю вопрос, который мучил меня с тех пор, как я проснулась в машине Тео от кислоты, от которой у меня кружилась голова.

— Я уверен, что с ним все в порядке, — уверяет меня папа. — Тео сказал, что это была просто рана в плече.

— И ты ему доверяешь?

— С этим, да.

— Со мной?

Папа встает с моей кровати и направляется к моей двери.

Я начинаю думать, что он не собирается мне отвечать, когда он оглядывается через плечо.

— Как я уже сказал, всегда веселее с кем-то, кто достаточно заботлив, чтобы принять за тебя пулю.

Я собираюсь сказать ему, что Тео не принял ни одну за меня. Не так, как Себ поступил со Стеллой. Но я прихожу к выводу, что это всего лишь фигура речи, и киваю, зная, что Тео многое сделал за последние несколько недель, чтобы доказать свою лояльность. И очевидно, что с моим отцом это сработало. То, чего я никогда не думала, что когда-нибудь увижу.

— Хотя, клянусь гребаным Богом, если он еще раз хотя бы махнет пистолетом в твою сторону, он будет смотреть в дуло моего, и это может быть просто последнее, что он увидит. — С этой зловещей угрозой, повисшей в воздухе, папа выходит из моей спальни, оставляя меня сидеть там с отвисшей челюстью на полу.

Как только я прихожу в себя, я достаю свой телефон и, наконец, набираю ответ на сообщения, которые остались непрочитанными прошлой ночью.

Я жду несколько минут, но когда сообщение не отображается как прочитанное, я допиваю кофе и вытаскиваю свою ноющую задницу из постели.

10

ТЕО

В ту секунду, когда я проснулся и обнаружил, что Эмми ответила, я выстрелил в ответ.