Читаем Девиантное царство полностью

Мое сердце учащенно бьется, когда я улавливаю каждую частичку его уязвимости в этих словах.

Мои глаза так широко раскрыты, что, клянусь, они вот-вот выскочат.

Я сбрасываю с себя одеяло, когда мое тело горит, и неверие омывает меня.

Я не могу поверить, что он действительно признает эти вещи о себе.

— Вау, — выдыхаю я.

Я на полпути к прочтению этого сообщения, предполагая, что мне все это померещилось, когда из моей двери раздается тихий стук.

— Эм? — Раздается голос отца.

— Да, я не сплю, — отвечаю я, с сожалением блокирую телефон и бросаю его обратно на кровать.

Пододвигаясь, я сажусь спиной к изголовью кровати, когда он входит.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он, его брови озабоченно хмурятся.

— Лучше, раз у тебя есть кофе, — говорю я, мои глаза следят за кружкой, когда она движется ко мне.

Он передает его, и я немедленно обхватываю его обеими руками и подношу к носу, вдыхая насыщенный аромат, когда он опускается на край моей кровати.

— Как у тебя дела? — Он спрашивает снова после того, как я делаю глоток, о чем я сразу же жалею, когда он обжигает кожу на моем языке.

— Я в порядке, — говорю я, но из-за боли в моем голосе мои слова звучат неубедительно.

— Эмми, тебе не нужно притворяться со мной. — Он обхватывает мою ногу своей гигантской, испачканной чернилами рукой и сжимает в знак поддержки. Я смотрю ему в глаза, когда эмоции и усталость, несмотря на то, что я только что проснулась, захлестывают меня.

— Д-да, я знаю, — выдавливаю я сквозь комок в горле, когда слезы обжигают глаза докрасна. — Просто… сейчас легче притворяться, понимаешь?

Его плечи опускаются в поражении, когда он слышит меня. — Черт, Эм. Мне чертовски жаль.

Слезы, наконец, наполняют мои глаза, когда я смотрю на расстроенное выражение лица моего отца.

В этот момент ясно видно, что он берет на себя вину за всю эту ситуацию.

— Папа, нет, — говорю я, наклоняясь вперед, ставя свою кружку сбоку и обнимая его за плечи и крепко сжимая его. — Ни в чем из этого нет твоей вины.

— Эм…

— Ты ошибаешься, — уверяю я его. — Мы ни в чем этом не виноваты.

Его тело содрогается рядом с моим, заставляя мою грудь болеть.

Мой папа — лучший человек, которого я знаю. Я ненавижу тот факт, что он страдает из-за моих глупых решений.

— Я говорил тебе, что это безопасно, что Волки не представляют угрозы. Если бы я не сказал тебе этого, ты бы не оказалась среди них.

— Я доверяю тебе, папа. Если ты говоришь, что они не были угрозой, то я верю, что ты действительно так думал. Они солгали тебе, и мы ничего не можем с этим поделать.

— Мне следовало быть более осторожным. Я не должен был верить Луису Чертову Вульфу на слово, когда он сказал мне, что ты его не интересуешь.

— Он этого не делает. Не совсем.

Папа высвобождается из наших объятий и с любопытством смотрит на меня.

Мы не разговаривали прошлой ночью. После того, как я исчезла здесь со Стеллой и Калли, он в основном оставался внизу. Пайпер сказал мне, что он был слишком зол после всего случившегося и допрашивал Круза и ребят.

Я понимаю. На самом деле мне тоже не хотелось все это пересказывать, несмотря на то, что я нуждалась в ком-то, в чем-то. Точная причина, по которой я потянулась за своим телефоном и написала сообщение Тео.