Читаем Девиантная принцесса полностью

Снова встав, я сосредотачиваюсь на двери на другой стороне комнаты и бросаюсь к ней, снова захлопывая ее со всей силой, на какую только способна.

Очевидно, что ванная комната черная. И хотя это чертовски невероятно, я не могу не оплакивать потерю безумного душа Тео.

Будучи девушкой из поместья Ловелл, я никогда не думала, что когда-нибудь буду принимать душ с такими струями, как у него. Я должна была бы просто радоваться горячей проточной воде. Но я не могу удержаться от печального вздоха, когда смотрю на единственную насадку для душа с дождевой водой, которая свисает с потолка.

Я имею в виду, я уверена, что это будет лучше, чем буквально любой другой душ, который я когда-либо принимала в своей жизни. Но это будет не так, как у него.

Его также не будет здесь с тобой.

Я отбрасываю эти мысли, когда включаю душ и снимаю с себя одежду, одновременно испытывая облегчение и разочарование от того, что его запах сочетается с ней.

Господи, я в полной заднице.

Я ненавижу его. Я чертовски сильно ненавижу его за всю эту ложь, и все же, когда я вхожу в душ и позволяю обжигающе горячей воде омыть меня, я не могу не скучать по нему.

* * *

На самом деле я ни о чем не думаю, когда открываю дверь и выхожу из наполненной паром ванной, завернувшись только в полотенце, поэтому в ту секунду, когда я замечаю Тео, слоняющегося у кровати, я ахаю от шока.

— Я не помню, чтобы приглашала тебя войти, — огрызаюсь я, плотнее обматывая полотенце вокруг своего тела. Хотя это не мешает его взгляду опуститься на мои голые ноги.

— Это моя квартира. Я не уверен, что мне нужно разрешение, чтобы находиться в какой-либо из моих комнат, Мегера.

Я хмуро смотрю на него.

— Позволь мне уйти, и ты можешь проводить здесь столько времени, сколько захочешь.

Он качает головой, на его губах появляется хитрая усмешка.

— Я принес тебе завтрак, — говорит он, кивая на поднос на моей кровати, который я не заметила, когда вошла. Мой взгляд был сфокусирован на нем, как лазер.

Почему он так хорошо выглядит?

Ладно, да, у него темные круги под глазами, заставляющие меня задуматься, когда он в последний раз хоть немного спал, но его волосы идеально взъерошены, почти как после нашей ночи вместе. Щетина на его подбородке длиннее, чем обычно, и мои бедра сжимаются вместе, когда я представляю, как восхитительно это могло бы ощущаться рядом с ними.

И его губы… Блядь. Мне действительно не нужно туда идти.

— Это было мило с твоей стороны, — шиплю я, прищурившись на него.

— Я милый.

Я не могу удержаться от насмешки.

— Конечно. Продолжай говорить себе это.

Я опускаю взгляд на содержимое подноса. Тосты, яичница-болтунья, бекон, апельсиновый сок и кофе — изысканный кофе. Кажется, он сделал над собой усилие. Хотя не уверена, почему. Чтобы подсластить мне, наверное.

— Я не голодна, — заявляю я. — Мне нужно пойти домой. У меня нет одежды, вообще ничего.

Засунув руки в карманы брюк, он несколько мгновений наблюдает за мной. Он пытается вывести меня из себя, надеясь, что я смягчусь.

Этого не произойдет.

— Тебе нужно поесть.

— Мне не нужно делать ничего из того, что ты мне говоришь.

Потянувшись за подносом, я собираюсь пихнуть его ему в грудь и потребовать, чтобы он убрал его, когда он заговаривает.

— Она жива.

Я пару раз моргаю, думая, что, должно быть, ослышалась.

— Я собирался рассказать тебе, когда вернусь, но это, — говорит он, указывая на состояние жилой зоны, — случилось, и я за…

— Ты забыл? Ты забыл сказать мне, что моя мать не умерла? — Спрашиваю я в ужасе.

— Я не имел в виду… — Его рука поднимается, чтобы откинуть волосы назад, но этого не происходит, потому что мой и без того потрепанный характер снова выходит из-под контроля.

— НЕТ, — кричу я, поднос в моей руке летит к нему. Он едва успевает увернуться, когда кофе, апельсиновый сок и еда летят в стену. — Ты, блядь, не должен этого делать, Тео.

Впервые с тех пор, как я его встретила, он на секунду выглядит немного не в своей тарелке, переводя взгляд между мной и грязью, стекающей по его красивой матово-черной стене.

Моя грудь вздымается, когда я смотрю на него, отчаянно нуждаясь в ответах, в дополнительной информации, но отказываясь на самом деле просить его о чем-либо.

— Она в реанимации, — говорит он, вероятно, чувствуя, что мне нужно больше. — Поначалу это было не просто, но нам удалось доставить ее туда как раз вовремя.

— Она провела пару часов в операционной, чтобы ее заштопали и наполнили кровью. Выздоровление не наступит в одночасье, но они думают, что с ней все будет в порядке.

Я падаю на край кровати, тревожно переплетая пальцы.

— Она хотела умереть, — шепчу я.

— Эм, я не…

— Она хотела умереть, потому что ты запер ее в камере в подвале. О чем ты думал, Тео?

— Ты должна знать, — говорит он, становясь передо мной, его глаза умоляют меня поверить ему, — что я не имею к этому никакого отношения. Я понятия не имел, кто она такая, что она вообще существовала, пока она не появилась у папы.

Он опускается на корточки и смотрит мне в глаза. Его руки двигаются, им не терпится дотянуться до меня, но, к счастью, он сдерживается.

— Почему?