Читаем Дева, Дурак, Дракон (СИ) полностью

Возможно, я стала бы знаменитой. В народе любят святых великомучениц, даже если на самом деле они вовсе не отличаются святостью. В моём мире достаточно подобных примеров народной любви. Впрочем, в этом драконьем государстве нет свободной прессы, поэтому и рассчитывать на поддержку народных масс не приходится.

Никакого выхода из создавшегося положения. Ни подходящей войны, ни революционной ситуации, ни бессмысленного и беспощадного народного бунта поблизости, нет ничего, что могло бы отвлечь и занять правящую династию, чтобы они отцепились наконец от моей скромной персоны.

Всё это я обдумывала, глядя на стену.

Лаура де Арконти молча наблюдала за мной, но не слишком долго:

— Надеюсь, вам стыдно за ваше прелюбодеяние, Кора?!

Я решила не отвечать на глупый вопрос. Возможно, в этом мире внебрачная и добрачная связь считается постыдным проступком, но там, откуда я родом, любовь свободна. Это я помнила как таблицу умножения. Тем более, что Ловиас и я были свободны и не состояли в браках.

— Вы нарушили брачный договор! — продолжала укорять Дракониха.

Подумаешь, брачный договор! Он вообще узаконивал какой-то фиктивный брачный союз, который, по моему глубокому убеждению, не был нужен даже Дракону. Людовик Франсуа де Арконти, вместо того, чтобы заводить себе гарем на стороне и объявлять своей невестой ту, на которую ему откровенно наплевать, лучше бы поискал себе единственную истинную. Про это столько книг написано, что невольно поверишь в то, что это правда, и драконы примерные семьянины и верные любящие мужья.

Но как водится — в семье не без урода. Именно так и сказал мне когда-то о Людовике Ловиас, хоть и не пояснил, что он имел в виду. Трудно представить Людо влюблённым в кого-то по-настоящему. Он сноб и сухарь, самовлюблённый и высокомерный моральный урод.

Моё молчание Лаура де Арконти приняла за протест:

— Зря вы упрямитесь. Скажите спасибо, что брачный договор защищает ваши права. В противном случае, вам было бы не избежать пыток.

— Это ещё за что? — не выдержала и возмутилась я, стараясь убить взглядом старую ведьму.

От моего гневного взгляда не вспыхнули молнии, даже искры не брызнули, чтобы сжечь Дракониху. Жаль, что я так и не научилась магическим трюкам и заклинаниям. Они бы мне сейчас ой как пригодились. Изжарила бы змеюку прямо на стуле.

— За подрыв устоев государственной власти, — ответила карга. — За оскорбление...

— Никого я не оскорбила! Ваш драгоценный сынуля сейчас тешится в постели со своей наложницей или сразу с несколькими.

— Да как ты смеешь! Как ты можешь порочить Дракона! Несносная! Распутная! Недостойная!

— Вот именно. С самого начала вы все так и считали, что я недостойная. Прибавьте к этому ещё и слово «нелюбимая». И поймите уже наконец простую истину: вашему сыну я не нужна теперь и не была нужна с самого начала. Вместо того, чтобы искать мать для наследника, он бы лучше поискал свою истинную любовь. Вот тогда бы и женился.

— Тебя забыли спросить! Впрочем, я пришла не за этим.

— Интересно. Зачем?

— Скоро будет суд, — строгим тоном произнесла правительница.

— Вот как? Решили предать огласке дело о государственной измене? Интересно, положен ли подзащитной адвокат? Будут ли освещать суд в прессе?

— Вы совсем обнаглели. Судья вынесет вам приговор без лишних глаз и ушей.

— Это вы про адвоката и журналистов говорите?

— Адвоката и прокурора на суде не будет. Суд будет закрытый и тайный.

— Какое лицемерие и беззаконие!

— Вовсе нет. Государственные преступники не имеют права на адвокатскую защиту. Лицемерие как раз с вашей стороны, Кора. Вы бросили вызов государству и Дракону.

— Снова эта надоедливая песня. Я освободилась от вашего сына, как могла.

— И сбили с праведного пути Ловиаса.

— Каюсь в том, что навредила ему. Но я этого не хотела.

— Задурили голову молодому парню, совратили.

— Я не оправдываю себя. Но не я, а вы убили его! Вы со своей злобой и ненавистью ко мне не смогли совладать и обратили их против Ловиаса. Признайтесь, что это вы отдали приказ убить Ловиаса отравленным дротиком! — я выкрикнула обвинение в лицо драконихе, на что Луиза де Арконти выкатила глаза, они чуть не вылезли у неё из орбит.

— С чего вы взяли, что я приказала отравить моего племянника? — процедила сквозь зубы старуха.

— А кто же ещё, кроме вас, способен на такую жестокость? — возмущённо воскликнула я.

— Вы глупы, как пробка! Чтобы справиться с силой магии, Ловиаса пришлось усыпить. Он жив и до суда будет находиться под действием волшебного зелья. Впрочем, на суде ему тоже придётся вколоть «умиротворяющий» укол, чтобы не навредил судье.

— Вы говорите правду? Ловиас жив?

— Жив и здоров. Во всяком случае пока. После суда его ожидает казнь, — правительница изобразила скорбное выражение лица.

— А если судья вынесет другое решение?

— Это невозможно. По закону Ловиас де Арконти — государственный преступник. Он виноват и должен быть казнён, — уверенно заявила мать Дракона.

— Ему сделают смертельный укол? — в ужасе спросила я.