Читаем Детская площадка полностью

Даже когда к их злому уравнению добавился Рок, а Джеральдин встретило ещё более глубокое и постоянное разочарование, она могла утешаться, зная, что Фукс ведёт её к эпическому высвобождению гнева.

Джеральдин с усмешкой вспоминала это злое прозрение.

Она почувствовала то же спокойствие, что и вначале. Дразнящая мысль о родителях, запертых в шпионской комнате. Мысль о том, что вскоре им придётся наблюдать, как их драгоценные отродья обретают жестокую окончательность, которую они заслужили, внутренне щекотала её.

- Ах! Вот в чём дело! Понятно! - вскрикнул Фукс.

Изображение с камеры на экране было активировано.

- Чудесно! А это значит, что видео видно и родителям, верно?

Фукс улыбнулся и убрал руку с ручки перед собой. Он постучал заросшим ногтем по стеклу другого монитора рядом с тем, который он отлаживал. На экране они могли видеть, как лица сидящих родителей исказились от ужаса и агонии.

Он отвёл взгляд от ужасных выражений стражей на мониторе, а затем снова посмотрел на Джеральдин.

Её улыбка простиралась так же далеко, как и его.

Когда Си-Джей спустился с горки, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что что-то не так. То, что должно было быть следом из гладкого пластика под ним, стало тёплым и влажным. По мере того, как падение продолжалось, острые линии жгучей боли периодически охватывали ноги и зад Си-Джея.

- Ой! - воскликнул он.

Боль только усилилась, когда траектория скольжения изменилась, сворачивая его тело вниз по более крутому склону. Резкое режущее ощущение, простирающееся от икр до поясницы, становилось всё глубже и глубже по мере того, как угол становился всё более преувеличенным.

- Аа-аа-аа!

Спуск казался бесконечным. Си-Джей не мог быть уверен, что его мозг правильно рассчитывает секунды. Была большая вероятность, что травма замедлила его способность воспринимать течение времени.

Не меньшее беспокойство вызывала и ментальная тайна. Он не был уверен в причине своей боли. И только когда он уловил намёк на проносящуюся мимо мерцающую сталь, всё стало ясно. Случайные вспышки пролетевшего мимо металла совпадали с ритмом его боли, потому что в пластик затвора были вставлены бритвенные лезвия.

Как только он понял источник своих страданий, он увидел подкову из колючей проволоки. Жестокая, колючая кривая, перекинувшая верх трубы, приближалась. Страх вторгся в его тело, пока Си-Джей высчитывал наилучшие способы избежать быстро приближающегося ужаса.

Кривая горки уменьшалась в крутизне по мере того, как он приближался к колючей проволоке и свету за ней. Си-Джей прижал тело к пластику и уклонился от колючек всего на несколько дюймов, пробираясь в яркий свет.

Когда Си-Джей вывалился на пол, ему исполнили серенаду под знакомую смесь криков как его ближайших родственников, так и других детей.

Приземление было болезненным. Прежде чем Си-Джей смог хотя бы осознать своё окружение, он почувствовал его.

Боль пронзила кожу и проникла глубоко в кости. Болел не столько паркетный пол, сколько то, чем он был покрыт. Он услышал звук, похожий на бесчисленные шары, катящиеся по земле, и обернулся, чтобы посмотреть на это зрелище.

Комната выглядела размером со спортивный зал. Бесчисленные болевые точки, врезавшиеся в его тело при приземлении, стали очевидными.

Весь пол был покрыт мраморными шариками.

При более мягком стечении обстоятельств Си-Джей мог бы счесть это зрелище прекрасным. Цветов и размеров было больше, чем он мог сосчитать. Когда по полу рассыпались вихри яркости и разнообразия, их красота перегружала его оптику.

Впереди комнаты было несколько каменных колонн и большая площадка для игры в мяч. В другом конце помещения висела розовая неоновая вывеска с надписью "ВЫХОД".

Си-Джей посмотрел слева направо на своё окружение. Их удерживала толстая стальная ограда, доходящая до самой крыши. За ней виднелись обветренные каменные стены, похожие на те, что составляли внешний вид поместья Борден. По сути, это помещение представляло собой продолговатую клетку, заключённую в ещё бóльший каменный гроб.

Крики заставили Си-Джея сосредоточиться. Во время спуска не было сэкономлено ничьей плоти. Одежда каждого была изрезана, а из длинных ран, вырезанных под ней, текла кровь. Колонны неумолимых порезов различались по размеру и расположению, но насилие было одинаковым по всем направлениям.

Дети выглядели как взвод седых ветеранов, только что вышедших из боя.

Бобби, вероятно, был в худшей форме. Плоть на его предплечьях была сильно изрезана. С каждой из его искалеченных конечностей свисало несколько лоскутов кожи.

Поскольку Бобби был самым старшим и намного крупнее всех остальных, он не мог увернуться от скопления колючей проволоки на конце трубы. Все остальные дети были достаточно компактными, чтобы избежать основного удара.

Внезапно Си-Джей отвлёкся от своего старшего брата. Хор панических криков группы ошеломил его. Все были напуганы, и даже Си-Джей тоже сильно беспокоился.