Читаем Дети Одина полностью

И действительно, вскоре из сундука послышался стук, и, когда Гейррёд приподнял крышку, Локи заговорил. Узнав, что их пленник — один из обитателей Асгарда, свирепый великан и его дочери пришли в неописуемый восторг и много дней подряд только и делали, что пересмеивались да перемигивались. И все это время они держали Локи в сундуке, моря голодом.

Когда они опять открыли сундук, Локи обратился к ним со смиренными словами и посулил причинить обитателям Асгарда любой вред, какой будет угодно великанам, лишь бы те его отпустили.

— Ты приведешь к нам Тора? — спросила Грейп.

— Ты приведешь к нам Тора без молота, без перчаток и без пояса? — спросила Гьяльп.

— Приведу, если вы меня отпустите, — пообещал Локи. — Тора легко обмануть, и я доставлю его к вам без молота, пояса и перчаток.

— Мы отпустим тебя, Локи, — сказал великан, — если ты поклянешься тьмой Ётунхейма, что выполнишь обещание.

Локи поклялся тьмой Ётунхейма.

— А еще огнями Муспелльсхейма, — добавил он.

Тогда великан и его дочери освободили Локи, и он полетел назад в Асгард.

Локи вернул Фригг ее соколиное оперение. Все порицали его за кражу, но когда он рассказал, как Гейррёд держал его взаперти без еды и питья, то все согласились, что Локи достаточно наказан за свой проступок. Хитрец по-прежнему мирно беседовал с богами, не давая прорваться наружу отвращению, которое они внушали ему с тех самых пор, как он проглотил сердце Гулльвейг.

Болтая с Тором, Локи вспоминал об их общих приключениях в Ётунхейме. И теперь Тор хохотал над тем, как отправился невестой к великану Трюму.

Наконец Локи измыслил способ вновь заманить его в Ётунхейм.

— Я хочу поговорить с тобой о том, что видел в доме Гейррёда, — сказал он. — А видел я там волосы Сив, твоей жены.

— Волосы Сив, моей жены! — в удивлении повторил Тор.

— Да, волосы, которые я когда-то срезал с головы Сив, — подтвердил Локи. — Оказывается, их подобрал Гейррёд. Он освещает ими свои палаты. О да, там, где сверкают волосы Сив, не нужны факелы.

— Я хочу на них посмотреть, — сказал Тор.

— Тогда навести Гейррёда, — сказал Локи. — Но идти туда ты должен без твоего молота Мьёлльнира, без перчаток и без пояса.

— Где же мне оставить Мьёлльнир, железные перчатки и пояс? — спросил Тор.

— Оставь их в Валяскьяльве, чертоге Одина, — подсказал хитроумный Локи. — Оставь их и отправляйся в дом Гейррёда. Тебя там наверняка ждет радушный прием.

— Так тому и быть, — решил Тор, — я оставлю их в Валяскьяльве и пойду с тобой к Гейррёду.

Тор отнес свой молот, свои перчатки и свой пояс в Валяскьяльв и вместе с Локи двинулся в Ётунхейм. Когда их путешествие уже близилось к концу, они вышли к широкой реке и вместе с молодым великаном, которого повстречали на берегу, стали переходить ее вброд.

Внезапно река начала набухать. И если бы Тор не успел подхватить Локи и молодого великана, их унесло бы потоком. Вода все больше прибывала и все больше бурлила. Тор с трудом продвигался вперед, широко расставляя ноги, чтобы не упасть, и держа под мышками Локи и молодого великана. Наконец ему удалось уцепиться за росшую над рекой рябину. Вода поднялась еще выше, но Тор сумел втащить своих попутчиков на берег и вскарабкался на него сам.

Тогда он бросил взгляд вверх по течению и увидел картину, от которой у него вскипела кровь. Там стояла великанша, испуская из себя мощную струю. Так вот отчего поднялась и забурлила река! Тор вырвал из земли валун и швырнул в великаншу, сбросив ее в поток. Она кое-как выбралась из воды и, скуля, убежала. Это была Гьяльп, безобразная и злобная дочь Гейррёда.

Молодой великан, которому Тор помог перебраться через реку, стал убеждать своих новых знакомцев ненадолго завернуть к его матери Грид, жившей в пещере неподалеку. Локи заартачился и страшно осерчал, услыхав, что Тор готов принять приглашение. Но Тор, расположившийся к молодому великану, решил все же посетить жилище Грид.

— Ну что ж, ступай, только скорее приходи в дом Гейррёда. Я буду ждать тебя там, — сказал Локи.

Он наблюдал, как Тор поднялся по склону холма к пещере Грид; а через некоторое время ас вышел из пещеры, направился к жилищу Гейррёда и переступил порог дома, где, как думал Локи, защитника Асгарда ждала смерть. И тогда, одурев от содеянного, Локи втянул голову в плечи и пустился бежать прочь, как огромная птица.

Грид, старая великанша, сидела на полу пещеры, размалывая жерновами зерно.

— Кто это? — спросила она, когда сын ввел Тора. — A-а, грозный ас! Кому из великанов ты собираешься навредить на сей раз, Тор?

— Никому из великанов я вредить не собираюсь, старая Грид, — ответил Тор. — Посмотри на меня! Разве ты не видишь, что я без Мьёлльнира, моего могучего молота, без моего пояса и без моих железных перчаток?

— Но куда же ты держишь путь в Ётунхейме?

— В дом друга богов, старая Грид, в дом Гейррёда.

— Гейррёд — друг богов? Ты не в своем уме, Тор. В своем ли он уме, сын мой, тот, кто, по твоим словам, спас тебя от потопа?

— Расскажи ему о Гейррёде, мамаша, — промолвил юноша-великан.

— Не ходи в его дом, Тор из рода асов. Не ходи в его дом.