Читаем Дети ночи полностью

Кейт развернулась, чтобы осмотреть старинную стену и башню на уплывающем назад правом берегу. Она продолжала смотреть и после того, как укрепления пропали из виду, затем опять повернулась к своему спутнику.

– Так вы считаете, что я не совсем свихнулась, интересуясь семейством Дракулы? Скажите честно, мистер О’Рурк.

– Я не думаю, что вы окончательно сошли с ума, – ответил он. – Не совсем.

Кейт изобразила улыбку.

– Скажите мне одну вещь.

– Пожалуйста.

– Откуда вы столько всего знаете? Вы всегда были таким смышленым?

Священник поскреб короткую бородку и расхохотался. Кейт вдруг обнаружила, что ей приятно слышать этот простой, искренний смех.

– Эх, Кейт… если бы вы только знали… Он бросил взгляд в окно. – Рос я в небольшом городке в центральном Иллинойсе, – сказал он наконец. – И некоторые из моих друзей детства были по-настоящему смышлеными.

– Если в числе тех ребятишек из захолустья сенатор Харлен и тот писатель, то нетрудно поверить.

О’Рурк улыбнулся.

– Я бы мог вам рассказать кое-что о Харлене, но в общем-то вы правы: в нашем немногочисленном обществе действительно имелось несколько довольно неглупых ребятишек. Был у меня один друг по имени Дюан, который… Впрочем, это другая история. Короче говоря, я считался дурачком в нашей компании.

Кейт изобразила сомнение.

– Нет, на полном серьезе, – сказал священник. – Сейчас я понимаю, что был неспособен к учебе – возможно, легкий случай дислексии, – но в результате я завалился в четвертом классе, отстал от друзей и много лет чувствовал себя полным идиотом. И учителя ко мне относились соответственно. – Он сложил руки, и его взгляд как бы обратился внутрь, в какие-то потаенные уголки памяти. – Ну, а в моей семье денег было недостаточно, чтобы отправить меня в колледж. Однако после Вьетнама – точнее, после госпиталя для ветеранов – я смог воспользоваться льготами и поступить в Университет Брэдли, а потом – в семинарию. Вот, пожалуй, с тех пор я и читаю, чтобы восполнить пробелы, оставшиеся с детства.

– А почему семинария? – тихо спросила Кейт. – Почему вы стали священником?

Наступило продолжительное молчание.

– Трудно объяснить, – в конце концов произнес О’Рурк. – Я до сих пор не знаю, верю ли в Бога.

Кейт удивленно захлопала глазами.

– Но я знаю, что зло существует, – продолжал священник. – Это я узнал давно. И мне кажется, кто-то… какая-то группа людей… должна сделать все, чтобы остановить это зло. – Он снова усмехнулся. – Думаю, многие из нас, ирландцев, так считают. Поэтому-то мы и становимся полицейскими, священниками или гангстерами.

– Гангстерами?

– Если не можешь с кем-нибудь справиться, вставай на его сторону.

Женский голос из динамика объявил, что они приближаются к Будапешту. Кейт разглядывала появившиеся крестьянские дома и особняки, сменявшиеся зданиями побольше. Вскоре показался и сам город. Судно сбавило скорость, подводные крылья опустились; их стало покачивать на волнах от барж и других речных судов.

Если смотреть с реки, Будапешт, пожалуй, был красивее всех городов, только что увиденных Кейт. О’Рурк показал на шесть изящных мостов через Дунай, на лесистую громаду острова Маргит, рассекающего реку на две части, а потом – на предмет гордости самого города: высоко поднимающийся над западным берегом старый Буда и молодой Пешт, раскинувшийся на восточном берегу. О’Рурк обратил внимание Кейт на прекрасное здание парламента со стороны Пешта и как раз рассказывал о Крепостной горе, когда на Кейт вдруг нахлынуло чувство полной опустошенности и смятения. Она на секунду прикрыла глаза, ошеломленная бессмысленностью всего происходящего и отчетливым осознанием затерянности во времени и пространстве.

О’Рурк тут же замолчал и слегка коснулся ее руки. Двигатели судна урчали, пока оно замедляло ход, подходя к пирсу со стороны Пешта.

– Когда мы встречаемся с представителем цыган? – спросила она с закрытыми глазами.

– В семь вечера, – ответил О’Рурк, не отнимая руки. Кейт вздохнула, постаралась скинуть с себя путы безнадежности, чтобы спокойно дышать, и взглянула на священника.

– Жаль, что не раньше, – сказала она. – Я не хочу останавливаться. Я хочу туда.

О’Рурк кивнул и больше не произнес ни слова, пока судно, пыхтя, заканчивало свой путь на этом отрезке их маршрута.