Читаем Дети Барса полностью

На вид она старше Бал-Гаммаста солнечным кругом или двумя. Или еще старше? Он еще не знает, как читать женские улыбки, жесты, мельчайшие движения мышц лица… Невинность или уверенное знание? Губы говорят о первом, а нервное движение головы скорее о втором. Бал-Гаммаст силился разобрать, но эта таблица оказалась ему не по зубам.

Тело ее необыкновенно гибко. Ни разу за весь вечер женщина не танцевала, не выгибалась и не пыталась завязать себя в узелок, как умеют опытные базарные плясуньи. Более того, в движениях ее видна была скованность и угловатость. Но Бал-Гаммаст заметил, сколь трудно этому телу быть неуклюжим: как будто умелого борца заставили схватиться с противником вполсилы; старайся хоть до скрежета зубовного, а искусство даст себя знать… Слишком ловка, слишком хорошо эта женщина способна управлять собой. Заставь кошку ходить. по квадрату, так она из квадрата быстро сделает круг.

Один раз женщина прошла в локте от юного царя. Ее кожа пахла тамариском, душистой розой из земли Маган и еще чем-то… неприятным. Может быть, водорослями, гниющими на морском берегу. Бал-Гаммаст представил себе, как обнял бы эту плоть, как стал бы насыщаться ею и этот странный запах, пожалуй, испортил бы все разом. Неужели не чувствует сама? Женщины суммэрк сведущи в таких делах. У них есть сотни способов источать ароматы, бесконечно далекие от природного.

Музыкальных дел мастерица Лусипа родом из суммэрк. Не зная об этом, ни за что не догадаешься: их женщины — чаще всего полные коротышки с отвисшей грудью. Этой подмешали в кровь что-то еще. Среди суммэрк она вроде пшеничного колоса в окружении полбы.

От нее исходила непонятная угроза. Как будто воздух вокруг ее ослепительного тела пропитался опасностью. Почему?

Ее слуга. Не поймешь: то ли от рождения больной, то ли вовсе не больной, а просто — странный. Маленькое, сухонькое тельце, как у мальчишки. Но не мальчишка, конечно. Несоразмерно большая голова, украшенная кудрявой бородкой и жесткими вьющимися волосами, длинные руки, длинные ноги… Точно паук. Бледная кожа… очень бледная, как будто он никогда не жил под щедрым солнышком страны Алларуад. Лицо густо покрыто сажей или черной краской, кто ее разберет… Только губы — в серебре, точно так же, как у госпожи. Серебряной краской нарисована чудовищная улыбка: рот до ушей. Волосы собраны в пучок бронзовой заколкой в форме венца с бычьими рогами. На груди — пектораль… с изображением змеи. Тело слуги завернуто в черное льняное полотнище с белой бахромой.

Под мышкой у него — десяток небольших глиняных табличек. Понятно, зачем он здесь.

Слугу зовут Шаг. Странный язык суммэрк: слово «шаг» означает одновременно и «прекрасный», и «в наибольшей степени соответствующий своему назначению», и «находящийся в положенном месте», и «появившийся вовремя»… Любопытно, бурдюк с холодной сикерой — точно «шаг», если он попал тебе в руки в знойный полдень. А без сикеры, но прочный и вместительный — «шаг» или нет?

От слуги ничуть не слабее потягивало угрозой.

…Бал-Гаммаст сидел в высоком кресле и ожидал начала действа. Пятнадцать солнечных кругов назад на это кресло пошло множество маленьких деталек из невероятно дорогого привозного сандала. Буквально на вес серебра. И еще более дорогие смолы. На вес золота… Дразнящий запах далеких земель до сих пор не выветрился. Кресло благоухало чужими цветами, чужой травой и чужими женщинами. Знойный месяц аб, душитель теней, гончий пес нестерпимого летнего жара многократно усиливал сандаловый аромат.