Читаем Державы земные полностью

Иосиф вверх ногами подплыл к техническому шкафу, проклиная пилотов и с трудом натягивая галоши с липучками поверх рабочих ботинок. Эти идиоты на мостике изменили программу старта – и что, они соизволили сказать об этом тем, кто делает главную работу на этом корабле? Нет, не соизволили. Когда двигатель включился, он принялся спешно собирать свой ланч, но не успел и закончить с ним, как двигатель снова выключился. И у него ушло минут пять на то, чтобы убрать пылесосом плавающие в воздухе шарики газировки, и еще пять на то, чтобы рубашку переодеть.

Эти идиоты заслуживают, чтобы на них хорошенько наорали. Вот сейчас галоши наденет и отправится туда сам – никаких телефонных звонков, черт подери, – и выскажет им все в лицо.

Вторая галоша налезла на ботинок, и Иосиф подтянул себя в сторону пола. Пошел по ковру в сторону двери.

Эти уроды на мостике думают, что они лучше простых инженеров, которые…

Телефон вибрирует?

Он достал телефон из кармана. Посмотрел на экран, моргнул. Иисусе, это что, по правде? Так вот почему они взлетели? Он окликнул Луку, второго инженера, который тоже глядел на телефон.

Лука посмотрел на него.

– Это шутка?

– Они не стали бы шутить на этот счет.

– Тогда что нам делать?

– Готовиться. Теперь эмкашники придут за нами.

Лука мрачно кивнул.

* * *

«Гордость Энугу», как он назывался по поддельным документам, или «Вуки», как называли его капитан Феликс и экипаж в честь второстепенного персонажа из фильма столетней давности, был судном класса «Гандимакс» для перевозки твердых и жидких грузов.

Пять шестых длины корабля от носа составляла открытая палуба, 130 метров плоской стальной поверхности с тяжелыми люками с гидравлическим приводом, двумя кранами, вспомогательным оборудованием и десятками грузовых контейнеров. Под палубой находились три больших грузовых отсека и два огромных бака, сейчас наполненных морской водой.

Позади погрузочной зоны возвышалась кормовая надстройка, а служебные помещения под ней уходили до самого днища. Верхняя часть выглядела совершенно обычно – четыре этажа, с кубриками, складами, ванными комнатами и комнатами отдыха. Однако ниже палубы все становилось куда сложнее и необычнее. Машинные отделения были спроектированы, исходя из удобства размещения механизмов, а не удобства работающих с ними людей. Механизмов, которых здесь уже давно не было. Трапы огибали пустые места, где когда-то стояли ходовые дизели. Лестницы, подъемник и лифты вели вверх, на мостик и вниз, в мастерскую и к складам. Баки с кислородом, компрессоры, системы очистки воздуха и многое другое было втиснуто туда, где были топливные баки, до того, как их оттуда вырезали автогеном и продали на металлолом.

Вот таким было машинное отделение, в котором надо было спрятаться Иосифу. Он снова поглядел на телефон, в надежде, что капитан пришлет еще какую-нибудь информацию… ничего. Убрав телефон в карман, он еще раз огляделся. Люк по левому борту закрыт и заперт, значит, МК придется идти к другой двери. Есть надежда, что, войдя, они будут ориентироваться на «пол» и не поймут, что он и Лука могут спрятаться «наверху».

Пипец полный!

Хорошо бы ружье при себе иметь, но корабельная оружейная несколькими палубами выше, так что остается только пистолет, с которым он никогда не расставался. Пистолет хренов. Против солдат. Он покачал головой.

Могло быть и хуже. Он поглядел на Луку, у которого в качестве оружия был накидной ключ с метровой рукояткой. Когда Лука посмотрел в ответ, Иосиф демонстративно поглядел на пистолет и приподнял брови. Лука сделал угрюмое лицо, а Иосиф улыбнулся.

Всю последнюю неделю меня параноиком называл, на войне помешанным, а теперь не смешно, да?

Лука вздохнул и кивнул. Он мог найти смешной момент даже в такой ситуации. Вот она, прелесть русского характера, подумал Иосиф. Американцы, нигерийцы – никто не понимает прелесть черного юмора. Американцы вечно улыбаются и стараются избавиться от плохих мыслей. Но когда вокруг становится дерьмово, способность разобраться с этим дерьмом…

Снаружи люка послышались голоса. МК.

Иосиф спрятался поглубже, среди переплетения труб и стальных балок, продолжая смотреть наружу одним глазом. Эмкашник открыл дверь и заглянул внутрь, осматривая выкрашенную в серый цвет палубу, трапы и массивные механизмы, а затем вплыл внутрь. Переместился вперед на три метра, перебирая руками по рейлингу, остановился и снова огляделся. Иосиф ощутил, как на его ладонях выступил пот. Вытер левую ладонь о футболку, переложил в нее пистолет и вытер правую, не сводя взгляда с головы МК. Срань такая. Винтовка на ремне поперек груди. Все не по-детски. Вооруженные люди, которые хотят убить его. Не теоретически – вот они, здесь. Сейчас. В нескольких метрах от него. Он ощутил, как учащается его дыхание. Они хотят его убить. Значит, ему придется убить их.