Читаем Державы земные полностью

Джим Аллабенд сидел напротив сенатора Хейг. Линда молчала уже несколько минут, но ему и в голову не пришло бы сказать, что она смотрит в никуда. Ее сосредоточенность напоминала готовую к броску змею… или бородатого русского, сидящего за шахматной доской, не моргая.

– У нас нет никаких их перехватов? – внезапно спросила она.

Джим так до сих пор и не понял, зачем она выбрала его своим доверенным лицом – или спарринг-партнером, или бог знает кем еще. Но уже давно решил, что если она хочет от него именно этого – и если она согласна ему за это хорошо платить, – то он будет работать так хорошо, как только сможет. Так что последние месяцы он проводил практически все свое время бодрствования, роясь во всевозможных докладах, связываясь с контактными лицами и читая, читая, читая.

К его удивлению, у него был ответ на ее вопрос.

– Немного. С тех пор как пару месяцев назад АНБ идентифицировало несколько конечных точек на Земле, которые они называют «черными роутерами». Они поставили их на прослушку и теперь читают все, что через них идет, но там все зашифровано. Обычно это не проблема, но в последние пару недель мы обнаружили, что они ушли от алгоритмов, которые нам удалось вскрыть. Если коротко, то мы читаем, вероятно, не более трети их коммуникаций с Землей.

– А что насчет внутреннего трафика в Аристилле?

Джим покачал головой:

– Ребята из АНБ сказали мне, что это будет сущим пустяком… но оказалось, что нет. Только им удалось идентифицировать «черные роутеры», через которые они могли бы выйти на внутренние сети Аристилла, и… по-моему, они назвали это словом «заляпать» все, но…

– Что «но»?

– Судя по всему, вся информационная инфраструктура «рутирована». Вероятно. Когда наши парни установили соединение, лишь отдельные ее части ответили на ключевые команды. Аналитики говорят, что, по их информации, у экспатов, по меньшей мере, два фаба…

– Фаба?

– Фабрики, заводы, на которых они изготавливают компьютерные чипы.

Сенатор кивнула, и Джим продолжил:

– Так что вполне возможно, что они заменяют элементную базу на ту, которую производят сами.

Сенатор раздраженно тряхнула головой.

– Если коротко, какую часть их внутреннего трафика мы можем слушать?

Джим пожал плечами:

– Почти ничего, так что правильнее было бы округлить до нуля.

Сенатор взяла со стола деревянную ручку из капа, памятный подарок, или что-то в этом роде, покрутила в пальцах и поглядела на него.

– Итак, мы не знаем, знают ли они уже про группу Рестиво?

– В АНБ понятия не имеют. У вас там есть Хью; вы можете его спросить, было ли что-нибудь в новостях в Аристилле?

Сенатор покачала головой:

– Нет, не было. Но это не значит, что конференция не обнаружила людей Рестиво.

– А если обнаружили…

– Меня больше беспокоит, если нет.

Джим поглядел на руки, а затем снова на сенатора.

– Прежде чем вы продолжите, я бы хотел спросить…

– Я приняла решение.

Джим поджал губы. Она хочет, чтобы он стал ее доверенным лицом и советником в этом? Он не исполнит свои обязанности, если не сыграет роль «адвоката дьявола». Так что нет, такой ответ его не устраивает.

– Вы уверены? Польза минимальна, а в зависимости от того, как все обернется, цена может быть очень высока.

– Польза не минимальна. Президент и ее коалиция слишком зарвались. Они перестали консультироваться с нами по вопросам назначений, рушат бюджет. Им необходимо испытать унижение – и публичное – в ближайшее время. Такая возможность представляется редко, и нам надо ею воспользоваться.

– Даже если вы правы, риск…

– Да, риск есть. Политика, Джим, игра с большими ставками.

Джим скривился. Это не было обычной политикой – это ставка ва-банк. И сенатор Хейг ставила не только свои позиции. Он с ней связан. Если она попытается и проиграет, для него риск…

Видимо, она увидела на его лице озабоченность.

– Не беспокойся, Джим, я не идиотка. Все это делается через подставных лиц. Никто никогда не узнает, что я к этому причастна, и даже в случае неудачи тебя это точно не коснется.

Джим промолчал. Скандалы всегда случаются внезапно, как взрыв, и под колеса попадают люди всех уровней, даже если они оказались просто случайными свидетелями.

И он пожал плечами. Время сомнений закончилось. Он – советник сенатора. Он давно прицепил свой вагон к ее поезду, и пока что это срабатывало хорошо – весьма хорошо.

Он вздохнул, и напряжение оставило его тело.

– О’кей, чудесно. Но если вы не знаете, знают ли уже экспаты насчет людей Рестиво, как вы собираетесь…

Линда Хейг нажала кнопку внутренней связи.

– Керри, у тебя есть какие-нибудь успехи по тому исследовательскому проекту?

– Да, мэм, – ответил голос с металлическим оттенком.

– Какие связи тебе удалось найти?

– Я нашел кое-кого в отделе защищенной инфраструктуры Федерального Агентства по ЧС.

Сенатор Хейг наморщила лоб.

– ЧС?

– Да, мэм. На самом деле это имеет смысл, если…

– Забудь. Дай мне только контактную информацию.

Линда отпустила кнопку внутренней связи и впервые за их разговор улыбнулась.

– Давай сделаем это.

Джим сделал глубокий вдох. Рискованно. Очень рискованно.

– Я чертовски надеюсь на то, Линда, что вы знаете, что делаете.