Читаем Депеш Мод полностью

— Я тогда подошла к поливальной машине со своим термосом, — говорит дальше Маруся, — и тут, ты понимаешь что — на меня попала струя воды, она ударила как раз по мне, по телу, по лицу, по рукам, даже термос из рук выбила. И вот тут, ты понимаешь, я поднесла руки к лицу, по ним стекала холодная вода, и понюхала их. Знаешь, чем они пахли?

— Чем? — спрашиваю.

— Керосином.

— Каким керосином?

— Не знаю, — говорит Маруся. — Но точно — керосином. И я, знаешь, что подумала — это в принципе могло быть сделано специально, понимаешь —они специально добавляют в воду для поливания тонизирующий газ, скажем, для того, чтобы с одной стороны население простимулировать перед началом рабочего дня, а с другой — направить энергию этого самого населения в продуктивное русло, так как керосин этот должны были бы изготовлять на основании психотропных штук, народ бы по-своему заводился и весело валил на производство.

— И ты всё это написала?

— Да, — произносит Маруся, — написала. Мне было видение. Я ещё начала выдумывать разные вариации на эту тему, там, скажем, все элементы, присутствующие в керосине, попав в воздух, начинали действовать только через 45 минут. И если поливалки выкидывали керосин в воздух, например, в 6.15, до 7 он действовал только частично и был чрезвычайно вредным для человеческого организма.

— А это для чего?

— Чтобы выровнять распорядок дня в городах. Если ты вылезаешь на улицу до 7 — ты хватаешь свою пайку вредных веществ и тебя целый день выкручивает, понимаешь? Зато, если ты выходишь из дома, ну хотя бы ровно в 7 — ты нормально закачиваешься правильной смесью и целый день колбасишься на благо родины, выходит экономно и рационально.

— И ты обо всём этом написала?

— Ага.

— Знаешь, — произношу я, — я бы на твоём месте всё-таки поговорил с папой. Пара бэтээров — и про твой керосин никто не узнает… Или одна водородная бомба, — добавляю, подумав.

12.00–13.00

— Нет, — произносит она, — я лучше просто перепишу. Напишу о чём-нибудь другом. Скажем, о трамвайном депо.

— Представляю себе эту работу, — произношу. — Слушай, у нас тут на самом деле проблема. У нашего товарища родители умерли.

— Все? — переспрашивает Маруся.

— Нет, — произношу. — Частично. Отчим.

— А что за друг?

— Карбюратор. Помнишь его?

— А какой он?

— Ну, — произношу, — у него такое смешное лицо, дальневосточное. Скулы высокие, глаза узкие, помнишь?

— Это такой, — говорит она, — похожий на китайца?

— Скорее на монгола, — произношу.

— А какая разница?

— У монголов нет письменности.

— А у китайцев?

— А у китайцев письменность была, ещё когда не было монголов.

— Да, — говорит Маруся, — я его помню. Ты когда-то с ним приходил. И что теперь?

— Ну, что, — произношу, — теперь нам нужно его найти. Завтра похороны. А его нигде нет. Представляешь?

— Да, — говорит Маруся, — лажа. А как ты говоришь его зовут?

— Карбюратор.

— Странное имя.

13.00–14.00

— Карбюратор?

— Ну.

— Слушай, — Маруся наконец поднимает голову и смотрит на меня более-менее сознательно. — Так это тот ваш чувак, у которого папа умер?

— Отчим.

— Да один хуй, — целиком просыпается Маруся. — Мне вчера звонил ваш знакомый, этот, такой полный, грязный.

— Какао, — произношу.

— Что?

— Зовут его так — Какао.

— Кошмар, —произносит она. — Вот, так он вчера звонил, вас искал.

— Тебе звонил?

— Ну, а кому? — Маруся пробует подняться на ноги. — Разыскивал вас, говорил как раз об этом вашем, как ты сказал?..

— Карбюраторе.

— О, — Карбюраторе. Сказал, кажется, что знает, где он.

— А где он?

— Карбюратор?

— Да не Карбюратор, — я тоже поднимаюсь, — этот — толстый ублюдок?

— Он у Гоши. Оттуда и звонил.

— Кто такой Гоша?

— Ты что? — спрашивает она. — Ты где живёшь? Гоша — это редактор нашей самой модной газеты. Эта же вот скотина, кажется, у него работает, — Маруся показывает на сонного Собаку.

— Это редактор, что ли? — наконец доходит до меня.

— Ну, а я тебе о чём говорю?

— А как к нему наш Какао попал?

— Откуда я знаю, — говорит Маруся и идёт в комнату.

— Подожди! — кричу я ей. — А ты его телефон знаешь?

— Не знаю, — кричит Маруся откуда-то из кухни. — Адрес знаю. Я с ним спала несколько раз, у него дома. У него большая квартира, тут недалеко, на Гоголя. Он там один живёт.

— Всё равно, подожди, — я нахожу Марусю на кухне, она копается в холодильнике, достает оттуда баночку с мёдом, падает в кресло и начинает есть. — Подожди, — повторяю, — а что он тебе ещё сказал?

— Что ещё? — Маруся на минуту задумывается. — Больше ничего. Сказал, что знает, где этот ваш… ну, короче, у которого отец умер… то есть — отчим. Сказал, что когда захотите — можете найти его у Гоши.

— А как он там оказался?!

— Да откуда я знаю! — не выдерживает Маруся и начинает кричать. — Откуда я знаю? Может, Гоша его где-то снял!

— Как снял? — не понимаю я.

— Молча! Взял — и снял. Ты что — не знаешь Гошу?

— Не знаю.