Читаем Дэн Сяопин полностью

Дэн же сконцентрировался на практической работе по модернизации. Как заместитель премьера он взял на себя руководство работой в области науки и просвещения, поскольку считал это направление приоритетным. По его инициативе в партии стало меняться отношение к интеллигенции, которая при Мао третировалась как «буржуазное отребье», были восстановлены вступительные экзамены в вузах, отмененные в начале «культурной революции», и начало уделяться повышенное внимание развитию науки и техники. «Я играю роль начальника тыла, моя работа заключается в том, чтобы выискивать таланты, поддерживать ученых и учителей, доставать деньги и оборудование», — говорил Дэн¹⁴².

Между тем в Китае продолжала развиваться кампания критики «четверки». Чего только о ней не писала китайская печать! Вдову и преданнейших учеников Мао обвиняли даже в фашизме, каппутизме и тайном сотрудничестве с коварным Гоминьданом! Массовыми тиражами издавались критические материалы и сборники карикатур. Повсеместно проходили митинги и демонстрации возмущенных граждан, сообщения о которых публиковались в печати. Партийные журналисты захлебывались от восторга по поводу «величайшей победы». «Пекин бурлит от радости! Весь Китай приятно возбужден! — докладывали корреспонденты «Жэньминь жибао». — По обе стороны Великой стены, по обоим берегам Янцзы… сердца людей наполнены счастьем, боевой дух достиг облаков. ЦК партии во главе с Председателем Хуа Гофэном одним ударом разгромил „группу четырех“… „Мы должны довести до конца борьбу с 'группой четырех', закрепив и упрочив достижения культурной революции“»¹⁴³.

Но чем дольше велась кампания, тем яснее становилась ее фальшь. Ведь если Цзян Цин и иже с ней и были в чем-либо виновны, так это в разжигании той самой «культурной революции», в преданности которой так фанатично клялся Хуа Гофэн. И если они были плохими людьми, то, стало быть, их жертвы — хорошими. Но тогда как же можно было разоблачать «четверку» и не критиковать «полный беспорядок в Поднебесной»? Сама логика борьбы с «группой четырех» выбивала почву из-под ног Хуа.

И этим не преминули воспользоваться Дэн и маршал Е Цзяньин. В декабре 1977 года они добились от Хуа Гофэна назначения на пост заведующего организационным отделом Центрального комитета партии своего человека, бывшего секретаря ЦК Коммунистического союза молодежи Ху Яобана, тесно связанного с Дэн Сяопином с первых лет Китайской Народной Республики. Будучи сам репрессирован в ходе «культурной революции», Ху стал немедленно делать всё от него зависящее, чтобы восстановить честные имена всех жертв хунвэйбиновского террора.

Этот невысокий (ростом даже чуть ниже Дэна) и хрупкий на вид партийный работник был на самом деле исключительно энергичным и деловым. За две недели до назначения ему исполнилось шестьдесят два, то есть по меркам Дэна, которому шел семьдесят четвертый год, и 81-летнего Е Цзяньина он был совсем молодым. Выходец из бедной крестьянской семьи провинции Хунань, он смог получить только незаконченное среднее образование. Но всю жизнь тянулся к знаниям, поражая всех жаждой чтения. И в итоге достиг феноменальных успехов, став одним из наиболее образованных ганьбу в компартии.

Ху Яобан вступил в партию в 1933 году в Жуйцзине, где работал в бюро комсомола. Участвовал в Великом походе, занимал ряд должностей в Главпуре Красной армии, а в конце 1937-го — начале 1938 года посещал лекции в Антияпонском университете в Яньани. Там же подружился с Чжо Линь, будущей женой Дэна, которая, как мы помним, училась тогда в школе по подготовке кадровых работников. В годы последней гражданской войны был на политработе в войсках Не Жунчжэня и Пэн Дэхуая, а после образования КНР вплоть до 1952 года работал под руководством Дэн Сяопина секретарем комитета компартии северной Сычуани. В его ведении тогда находилась, в частности, и родная деревня Дэна. Именно Дэн поспособствовал его переводу в Пекин — секретарем ЦК Новодемократического союза молодежи (так с 1949 года назывался китайский комсомол). А в 1957 году Ху избрали уже первым секретарем вновь образованного КСМК. Но в декабре 1966-го его, как и Дэна, репрессировали, и он пошел по кругам ада, через мучения на митингах «критики и борьбы» и перевоспитание в «школе 7-го мая» в провинции Хэнань. В марте 1973 года его реабилитировали, после чего он стал одним из наиболее преданных Дэн Сяопину сторонников упорядочения. Дэн послал его тогда на работу в партком Академии наук КНР — реорганизовывать научные кадры. И Ху в этом очень преуспел, но в 1976 году в связи с новой опалой Дэна лишился поста и был подвергнут критике. И только в марте 1977 года, в новой обстановке, вернулся в эшелоны власти — на этот раз с помощью Е Цзяньина¹⁴⁴.