Читаем День космонавтики полностью

Если бы Димка поднапрягся, он сумел бы вспомнить и объёмы жидких газов, потребных для каждого запуска «космического батута», и временные интервалы, в течение которых происходила закачка, и даже тщательно подобранный режим охлаждения сверхпроводящих обмоток — операции тонкой, сложной и заставившей поседеть не одну голову инженеров-криогенщиков. Но сейчас ему было не до того — вместе с остальными практикантами он сначала полюбовался, задрав голову, нависшей над стартовым столом конструкцией — «бублик был укреплён на трёх массивных решётчатых опорах высотой около пятнадцати метров каждая, — потом, подчиняясь указующему жесту сотрудника, игравшего роль экскурсовода, подошли к краю котлована и насладились зрелищем собственно стартовой площадки, с которой и поднялся три дня назад «Союз-К1». Она в общем напоминала те, с которых взлетали его предшественники — разве что, раздвижные конструкции, поддерживающие ракету, были раза в три ниже, и дополнительный котлован, вырытый для отвода газов при старте, был заметно скромнее. Оно и понятно, подумал Димка, ракета только отрывается от поверхности Земли и набирает совсем небольшую скорость с тем, чтобы разогнаться до первой космической уже на орбите. И недаром «финиш-точка» (так называли точку, где корабль выходит из своего прыжка с «космического батута» находится несколько выше орбиты станции, с которое ему предстоит состыковаться — разгон требует времени, и к тому моменту, когда орбитальная скорость корабля сравняется со скоростью станции, он успеет немного снизиться.

Геннадий Борисович, рассказывавший на вчерашнем семинаре обо всех этих тонкостях, помнится, упомянул о том, что в будущем корабли будут забрасывать не на низкие орбиты, как сейчас, ограниченные тремя-четырьмя сотнями километров, а гораздо выше, на так называемые геостационарные орбиты. Название это возникло из-за того, что размещённый на такой орбите спутник как бы висел над одной и той же точной земной поверхности так, что направленная на него антенна практически не нуждалась в корректировке. Такая орбита имеет радиус (если считать от поверхности Земли) более тридцати пяти с половиной тысяч километров; орбитальная скорость на ней в два с половиной раза меньше, первой космической, равной примерно восьми километрам в секунду — и, соответственно, потребуется меньше усилий и топлива для того, чтобы уровнять скорости корабля и станции, которую ещё только предстоит построить и вывести на эту самую геостационарную орбиту. Для привычной «ракетной» космонавтики задача это была бы невероятно сложной и затратной, объяснял Геннадий Борисович — но теперь, когда в нашем распоряжении имеется «космический батут», всё сводится к тому, чтобы подать на сверхпроводящий «бублик» достаточно энергии — и правильно рассчитать параметры «скачка». В чём именно заключается этот самый скачок, и какие физические принципы лежат в основе процесса, которые фантасты именуют «телепортацией» или «нуль-транспортировкой», он не объяснял. Но ничего, уговаривал себя Димка, это ненадолго — не могут же быть засекречены принципы действия установок которые совместно разрабатывают и строят по обе стороны океана? Надо просто проявить терпение, и всё прояснится. Тем более, что сегодня после обеда ему предстоит встретиться с загадочными «кое-кем», о чём его вчера предупредил Геннадий Борисович. И наверняка на этой встрече выяснится что-то очень-очень важное…

В самом деле, почему бы и нет? Уж очень всё происходящее напоминало вспоминавшийся ему давеча эпизод из «Стажёров», где сварщик Юрка Бородин получил из рук матёрых космолётчиков Быкова и Юрковского пропуск в Большой Космос. Конечно, Байконура пока ещё не взлетают ни ядерно-фотонные корабли, направляющиеся к Венере, Марсу, Амальтее и спутникам далёкого Сатурна, ни «звездолёты аннигиляционные, релятивистские ядерные», чья цель лежит в ещё более невообразимой дали, возле звезды Шидар, иначе именуемой Альфа созвездияКассиопеи. И пусть это всё фантастика — но вдруг и ему тоже повезёт? Пусть не так, пусть совсем по-другому, как он сейчас и вообразить-то не в состоянии… но ведь может же случиться что-то такое, что целиком перевернёт его, Димкину жизнь?

— Экскурсия окончена! — раздался гулкий, через мегафон, голос старшего группы. Сейчас организованно следуем к автобусу, и чтобы по дороге — ни шагу за ограничительные полосы! Нарушителям будут аннулированы допуска на объекты космодрома!