Так вот — ничего подобного я здесь не нашёл. Да, статьи о боевой подготовке, да, материалы о вооружённых силах других стран, да, необычайно много исторических экскурсов — но накал даже близко не напоминал тот, прежний! Так, я довольно скоро выяснил, что Вьетнамская война закончилась аж три года назад, и финал её, похоже, обошёлся без той кровавой бойни, которая случилась в нашей реальности. Оказывается, здесь этот конфликт был урегулирован чуть ли не дипломатическим путём — во всяком случае, упоминаний о грандиозных бомбардировках вроде печально известных операций «Лайнбэкер» я нигде не нашёл, как и кадров эвакуации американцев с крыши посольства в Сайгоне на вертолётах…

Да что там Вьетнам — здесь, считайте, что нет блокового противостояния в старушке-Европе! То есть и НАТО и Варшавский договор никуда не делись, но существуют они в каком-то урезанном варианте. До деталей я не докопался, но понял, что Франция в НАТО так и не вернулась, ядерное оружие американцы из Европы вывели, оставив, кажется, некоторое количество тактических боеголовок в туманном Альбионе; что касается «другой стороны», то Советская Группа Войск в Германии сокращена до совершенно неприличных размеров и выполняет, судя по всему, сугубо декоративные функции, не помышляя ни о каком танковом броске к Ла-Маншу…

Что ж, вот и ещё один кусочек мозаики, думал я, направляясь дворами к дому — хотя, конечно, белых пятен в складывающейся картине этого мира пока хватает. Если здесь не случилось разорительной гонки вооружений, танковых, авиационных и морских армад, которые в нашей реальности наперегонки клепали потенциальные участники Третьей и Последней, если здесь не вбухивались такие чудовищные средства в ракетно-ядерное соревнование — что ж, вполне можно представить себе, что у них хватило денег на серьёзные космические программы. Заодно — получает объяснение столь тесное сотрудничество великих держав. Похоже, здесь сумели избавиться от дурной привычки смотреть друг на друга через прицельные устройства пусковых ракетных комплексов, и всерьёз взялись за воплощение того, что описывал Казанцев в «Лунной дороге», и Артур Кларк в своих романах, где американцы и наши вместе осваивают космос — по-настоящему вместе, а не устраивая политические показушные шоу, вроде «Союза-Аполлона»…

Или же — я выдаю желаемое за действительное, основываясь на явно недостаточной информации? Что ж, во всяком случае, теперь ясно, в каком направлении надо искать — а времени у меня, похоже, навалом…

Размышления мои прервал весёлый заливистый лай. Джерри рыжим пушистым клубком подкатился к моим ногам и принялся радостно скакать вокруг, а минутой спустя появилась и Лена. Мне было высказано недовольство — оказывается, она уже полчаса, как ждёт в сквере с собакой, а мы с Бритькой всё не появляемся, куда это годится? Впрочем, получив заверения что я не забыл, наоборот, тороплюсь из дворца, чтобы застать их на прогулке — девочка сменила гнев на милость и даже пригласила меня назавтра в гости, по случаю своего дня рождения. «Приходите с собакой, — сказала она, — мама не станет возражать, а мы с Джерри будем рады!..»

На том мы и расстались. Завтра — новый день, уже шестой по счёту в этом почти родном и, одновременно, незнакомом для меня мире…

III

Казахская ССР,

Космодром Байконур

16 апреля 1975 года.

Вблизи агрегат не производил такого грандиозного впечатления, как на телеэкране в момент старта. Димке доводилось бывать в Десне, и тамошний синхрофазотрон хоть и уступал размерами бублику «космического батута», но всё же напоминал его до чрезвычайности. К тому же, в Дубне синхрофазотрон агрегат размещался в закрытом помещении, в специально построенном для него здании, имеющем в плане круглую форму; здесь же голая, как стол, казахская степь, как бы «съедала» солидные размеры космодромных сооружений. И даже в сравнении с разведёнными кабель-мачтами и башнями обслуживания других стартовых столов, «космический батут казался каким-то несолидным — словно ребёнок-великан походя обронил свою игрушку, да так о ней и позабыл…

В остальном же бублик смотрелся достаточно эффектно. Вблизи было видно, что он набран из отдельных сегментов, к каждому из которых ведут многочисленные жгуты бронированных кабелей и пучки трубопроводов, обильно утыканных задвижками с колёсами-кремальерами и ящиками с измерительными приборами. Часть трубопроводов были покрыты густым слоем инея — со стоящих рядом серебристых автоцистерн с надписью «ЖИДКИЙ АЗОТ» белыми буквами на голубой полосе в ёмкости, где помещались сверхпроводящие обмотки «батута» закачивались целые озёра сжиженного газа при температуре 77,4 градуса по шкале Кельвина. Димка знал, что это только первый, самый длительный этап операции. Вслед за азотом последует жидкий гелий, но это произойдёт уже непосредственно перед запуском — если продержать эту чертовски холодную (4,2 по Кельвину, это вам не жук чихнул!) и к тому же сверхтекучую субстанцию в баках слишком долго, потери дорогостоящего газа будут огромны.