Читаем День Десантника полностью

– Меля замаскировал в кустах камеру, включил запись и вышел навстречу генералу. Честь, само собой, не отдал. Амба останавливает и давай мозги лечить. А потом из всего видеоряда Меля вытащил несколько кадров, на которых генерал с ним чуть ли не целуется. Вот артист был! Нарочно так изгибался и поворачивался, чтоб при съёмке получалось естественней…

– Так вот оно в чём дело, – протянул Черных. – А я-то думаю, почему он всю ночь фонарному столбу честь отдавал? У нас марш-бросок «земля в иллюминаторе», а этот, значит, на лёгкий труд пристроился? Да. Меле всегда везло.

– Что значит, «земля в иллюминаторе»? – заинтересовалась Ирина.

– В скафандрах химической защиты бегали. То ещё «удовольствие»…

– А почему «был»? Где он сейчас?

– «Был», потому что убили, – жёстко ответил Семён. – Пал смертью героя, закрыв своим сухарём линию огня. Считай, весь батальон спас.

– Почему же ему «всегда везло»? – растерялась Ирина. – Что же это за везение?

– Потому что быстро. Представь, стоит самоходка, а в следующее мгновение – «пф-ф-ф!», – Черных развёл руки в стороны, изображая разлёт ударной волны, – фонтан огня. Они ничего не успели почувствовать. Да что там… Сухари – одноразовые люди. Средняя продолжительность эксплуатации – полтора боя. Наше отделение пережило восемь боёв. На некоторых планетах за наши головы объявлена немалая награда.

– «Сухари»? За что такое прозвище?

– Потому что «самоходная установка химической артиллерии», – важно пояснил Чёрный.

– Химия? – нахмурилась Ирина. – Да, ребятки. Покуролесили вы изрядно. Давно хотела спросить: какого лешего вы у нас свои годовщины отмечаете? Бар-ахх – не самая спокойная планета Империи. Реваншизм, сепаратизм… да и память свежа о ваших похождениях.

– Именно по озвученным причинам, – твёрдо сказал Давыдов. – Пиар-компания имперской канцелярии: наглядная демонстрация тезиса «Все разногласия в прошлом».

– Тем более, ходят слухи об исчезновениях среди чиновников, назначенных Императором, – вмешался Беля. – Вашим патриотам следует быть осторожнее.

Возникла неловкая пауза. Давыдов присмотрелся к Беле. Куда делась его сдержанность в словах? Требовалось срочно загладить неловкость:

– А что это у тебя за щёчки, солдат? Перенял у штатских нездоровую привычку каждый день кушать?

Все уставились на Белю. Его щёки действительно выделялись полнотой рядом со скуластыми лицами соседей по столику.

Беля озабоченно потрогал кончиками пальцев щёки рядом с мочками ушей и широко улыбнулся:

– На прошлой неделе зубы мудрости удалил. Все четыре в один присест. К чертям! Так этот олух в белом халате мне по-старинке кусочками пластыря дырки в дёснах залатал. Можете представить, я эти окровавленные лоскуты принёс домой, чтобы уничтожить в мусоросжигателе. Чтобы, значит, враги на след не вышли!

Застолье обменялось понимающими ухмылками, но Ирина по-прежнему хмурилась:

– Какие враги? Вы, вообще, чем сейчас занимаетесь, ребята?

– Ликвидациями, конечно, – не моргнув глазом, соврал Штолик, – в каком-то важном уставе так и написано: «Не рой таланту яму, сам в неё упадёшь». В Библии, что ли?

– Убийства?! – нехорошо прищурилась Ирина.

«Болтун – находка для шпиона, – не на шутку разозлился Давыдов. – Сейчас начнёт кормить баснями, а полицейскому только этого и надо…»

– Кстати, давно хотел спросить, – обратился к Давыдову Черных. – Как тебе удалось образцово-показательно отравить регента Клайпы во время праздника? Почему сперва не отдали концы отведыватели? Я смотрел видеозапись: челядь всё делала по протоколу. Размеры порций, дегустация, пауза…

Давыдов смотрел в лицо Ирине и всё лучше понимал, что праздник для него закончился. «Правильно наказан, – подумал Семён. – Ибо дурное в хорошем, как шило в скафандре. Не нужно было встречу ветеранов использовать как прикрытие…»

– Кстати, о порциях! – Он хлопнул в ладоши и потёр руки. – Еду будем обсуждать или кушать?

У Черных вытянулось лицо, а Беля озадаченно откинулся на спинку кресла. К еде всегда приступали только после речи полковника. Негоже звенеть посудой, когда говорит начальство…

Но Давыдов уже был на ногах:

– Схожу, гляну, что с кормёжкой, а вы тут не скучайте.

«Так просто не выпустят, – подумал Давыдов, подходя к буфету. – Наверняка у каждой двери по отделению. Ну и что там у меня с запасными отходами?»

Запасные отходы были. И было им несть числа. Он их мастерил в каждую встречу ветеранов. Готовил «просто так», для смеху и по привычке. Но вот смотри-ка – пригодилось!

«Можно, конечно, выйти через парадную дверь и помахаться с местной полицией. Но, во-первых, поднимется шум, ветераны в сторонке стоять не будут – отобьют. Но что дальше? Нет… впутывать однополчан в кашу, которую сам хлебаешь, некрасиво. Кроме того, драка ветеранов с полицией сыграет на руку сепаратистам. То-то обрадуется комиссар Аббани…»

Он дошёл до буфета и тяжело взобрался на высокий табурет.