Оказывается, Янис не любил и не признавал театры, шутливо ссылаясь на то, что все актеры изначально представляли собой людей низшего сословия. Мол, в социальной иерархии средневековья они стояли где-то между шутом и виночерпием. В ту же корзину Гертнер забросил и большинство музыкантов, назвав их фиглярами.

– Настоящая принцесса не посмотрит в сторону бродячего менестреля, – назидательно сказал он, взглянув на Адель сверху вниз. – Может, милостиво разрешит сыграть у себя в замке, но не более.

– А ты знавал много принцесс? – шутливо поинтересовалась она.

– И принцесс, и много кого еще, – тон в тон ответил Янис. – Ты не представляешь, как было интересно в те времена!

– Фантазёр, – улыбнулась Алель. – Но мне нравится, что ты такой, честно-честно!

Гертнер охотно делился с нею смешными историями из своего прошлого, то рассказывая, как у них с другом в разгар тусовки вынесли из квартиры встроенную кухню, то про случайные приключения в жарких странах, когда понесло купаться в ночном море, несмотря на предупреждение местных, будто бы в темноте из глубины выбирается шайтан. В итоге шайтаном оказался морской ёж, чью иглу пришлось потом с матюгами выковыривать из пятки.

– Это хорошо, что я регенерирую, как не в себе, – нарочито таинственным голосом поведал Янис. – К утру уже все затянулось, даже следа не осталось.

– Не верю, – возмущенно скрестила руки Адель. – Так не бывает!

– Очень даже бывает! Просто я уникальный!

Вот что тут скажешь? Приходилось признавать, что второго такого же, действительно, сложно себе представить. Адель нравилось слушать Яниса, смеяться вместе с ним, держаться за руки, и поглядывать друг на дружку украдкой. А он тоже искоса смотрел на нее, в этом девушка была абсолютно уверена!

– Пить мы с тобой не будем, – сообщил вернувшийся за столик Гертнер. – Тебе не наливают, потому что маленькая еще, а мне ехать.

– Я не маленькая, – возмутилась было Адель, но тут же сникла под насмешливым взглядом красивого мужчины.

– Может, мне просто хочется так думать?

Не зная, что отвечать, она потянулась к аппетитному бургеру, стараясь не смотреть, как Янис смеется. Ей все время казалось, что с Гертнером она будто катится с огромной горы, настолько сильным было ощущение то ли падения, то ли полёта.

* * *

Мужчина не поверил своей удаче. Он пришел в парк от скуки, а нашел то, чего так давно желал. Вечер, начавшийся столь обыденно, внезапно оказался наполнен высшим смыслом, стоило увидеть свою цель. Сжимая в ладони округлый предмет и стараясь оставаться незамеченным, он шел следом за высоким брюнетом в цветных кедах и его подружкой. Девушка несла огромного плюшевого медведя, а брюнет по-хозяйски обнимал ее за плечи.

Идти за парой было легко: поглощенные беседой, они не замечали ничего вокруг. Охотник следовал за своей жертвой, все сильнее сжимая нагревшийся артефакт. Замечательный вечер, просто превосходный!

Глава 19

Темнота сгустилась незаметно, превратив уютный вечер в теплую, романтическую ночь. За дорогу до дома, пока машина Яниса мчалась по улицам города, а сам хозяина авто курил и молчал, девушка успела и расстроиться, и загрустить.

Стоило им выйти за пределы парка, как Гертнера словно подменили: исчезла его весёлость, а вместе с нею и любезность. Адель пыталась вновь завести беседу, но Янис отвечал односложно, будто совершенно потерял интерес, как к разговору, так и к самой Адель в целом.

Что произошло, раз он так изменился? Неужели она ляпнула что-то не то, может, чем-то задела или огорчила?

Монотонно рыча, машина неслась сквозь ночь. Букет ромашек, оставленный на сидении, выглядел свежим, будто цветы только-только сорвали, что несказанно удивило и порадовало девушку. Прижимая к груди цветы, Адель боролась с нахлынувшим отчаянием.

– Приехали, Золушка, – наконец, прервал затянувшуюся паузу Гертнер. – Довез в лучшем виде. Пойдем, провожу до подъезда.

Адель шла рядом с мужчиной своей мечты бесконечно одинокая и далекая от него. Казалось, Янис только и ждет, чтобы сесть в свою тачку и умчаться прочь, словно ничего и не было: ни речки, ни уединения на поваленном дереве, ни споров о смысле жизни, ни соединения рук и пересечения взглядов, ни томного ожидания заветного поцелуя.

– Может, поднимешься? – в отчаянной попытке удержать немилосердное время, спросила Адель. – Попьем чаю, поболтаем…

– Не могу, – ответил Гертнер. – Обещал ночью заглянуть к любовнице, так что надо ехать. Все, принцесса, беги домой, быстренько в душ и спать. Время позднее, девочкам давно пора быть в постельке.

– Я не девочка! – разозлилась Адель, стискивая в руках плюшевого медведя.

– В смысле, уже спала с мужчиной?

Даже при неярком свете уличного фонаря было видно, как иронично изогнулись губы Яниса, стоило ему поддеть собеседницу.

– ЭТИМ возраст не измеряется! – ответила та, понимая, что вот-вот расплачется.