…Бесшумно выбравшись из кустов, окружавших грот, они босиком пробрались на мощеную дорогу, тихо матерясь, долго надевали осточертевшие сандалии. Калашников, перевернув кожаный футляр на поясе, вытащил из чехла песочные часы. Он рассчитывал добраться до резиденции прокуратора минут за тридцать. Расчеты Алексея не оправдались. Их путешествие продолжалось совсем недолго – наверное, метров триста. Прямо из предрассветной дымки на пути напарников неожиданно возникла сгорбившаяся, худощавая, низкорослая фигура, чем– то напоминающая сказочного гнома, по самые глаза закутанная в темную ткань. Рукава бесформенного одеяния развевались на ветру как крылья огромной птицы.

– Стойте, – произнесла фигура надтреснутым голосом.

Сами не зная почему, Калашников и Малинин остановились.

– У меня к вам разговор, – сказало существо в одеянии.

– А ты кто? – с опаской вопросил Калашников.

– Скоро узнаешь, – пообещало существо…Оно прикоснулось к руке Алексея, выпростав

тонкие пальцы из черного рукава хламиды. Он почувствовал обжигающий, могильный холод, расползающийся по мускулам. Вместо пальцев, цепко охвативших его запястье, в полумраке виднелись кости с остатками гниющей плоти…

Глава седьмая

ОДНОНОГАЯ НИМФОМАНКА

(самая дешевая съемная комната на окраине Гамбурга, Западная Германия, I960 г. н. э.)

С точки зрения Шефа, клиент излишне придирчиво изучал договор. С осторожностью лизнув указательный палец (словно бумага была отравлена), он пугливо переворачивал страницу и сразу же «нырял» с головой в ее содержимое. Вид жилища клиента со всей очевидностью давал понять, почему ему пришлось пойти на вызов князя тьмы. Комната выглядела так, как будто в ней взорвался террорист-камикадзе: потолок в бурых пятнах, со стен свисают лохмотья обоев, на грязном полу, усеянном раздавленными тараканами, – пустые консервные банки с сиротливо засохшими остатками сардин. Прислонившись к ободранной стене (по соседству с сардинами), прямо на полу расположился клиент вместе с договором. Шеф же на правах гостя оседлал единственную мебель в комнате – разбитую табуретку.

«Вот всегда так, – думал Шеф, балансируя на жестком сиденье. – Сначала круглые глаза и визг на весь квартал, а потом холодное чтение контракта и серия корыстных вопросов. Но – насколько же просвещенный XX век лучше замурзанного Средневековья! Одно удовольствие заключать сделки. Никому не требуется запаха серы, кожистых крыльев и рогов. Все делается быстро, правильно и цинично. Правда, контракт все равно скрепляется кровью».

…Молодой человек – обладатель карих глаз, с короткой стрижкой и стильной челочкой на лбу, взвесил контракт на левой руке. Подождав, ловким жестом фокусника он перебросил его в правую – так, словно покупал у уличной торговки нестерпимо горячий, но очень аппетитный пирожок

– Я не понял, – спросил Джон Леннон. – А в чем, собственно, подвох?

– Пытаешься поймать меня за руку? – с агрессией откликнулся Шеф.

– Нет, ну вот здесь, второй пункт, – Леннон ткнул в строчку, подчеркнутую красным. – «Заказчику в пожизненное пользование предоставляется затмевающая, сногсшибательная и потрясающая основы слава. В обмен нижеподписавшийся обязуется передать князю тьмы свою бессмертную душу. Контракт вечен, проданный товар обратно не принимается».

– Да все просто, – заложил ногу за ногу Шеф. – Ровно через 20 лет я обязательно явлюсь за твоей душой. Значит, в Рай ты уже при всем желании не попадешь, даже если покаешься: параграф 248 «S» это предусматривает.

– А Рай и правда существует? – восхитился будущий «битл».

– Забавно, – засмеялся Шеф. – Земная специфика не заставит скучать. Даже атеисты могут верить в Ад – но Рай всем представляется нереальным. Фактически, если поразмыслить – так оно и есть.

– Джон занес бритву над пальцем.

– Нельзя ли продать дороже? – поторговался он. – Годков эдак тридцать, а?

– Исключено, – мотнул рогами Шеф. – Это и так больше, чем обычно: стандартный контракт заключается на 13 лет. Но сейчас у меня промо-акция. Если других вопросов нет, давай быстренько пройдемся по договору.

– Конечно, – с готовностью откликнулся Леннон. – То есть, все работает уже с завтрашнего дня? Заключаем договор, я пишу незатейливую песенку… и она сразу попадает на первое место в хит-параде? Невозможно поверить.

– Обижаешь, – устало зевнул Шеф. – Фирма гарантирует.

…По трухлявым половицам застучали крупные дождевые капли: на улице начался ливень. В потолке жилища, снимаемого за 20 марок в месяц, было полно щелей, на полу быстро стали образовываться лужицы.

– Легче легкого, – выдохнул Джон Леннон, все еще не решаясь надрезать кожу. – Моя фамилия, начертанная кровью, превратит меня в звезду. Почему же я не подумал об этом раньше? Сам Элвис придет чистить мне ботинки.

– И не мечтай, – хлопнул его по плечу Шеф. – У Элвиса контракт заканчивается в 1977 году. До этого времени он тоже считается суперстар. Так что поделите популярность пополам. Здоровая конкуренция даже необходима, сам увидишь – очень скучно быть единственной звездой.